Раб Петров

Мы с Иевой и то усомнились, когда ты не пришёл – а Ядвига ни в какую.

Андрюс рванулся в их с сёстрами комнатушку, и лишь только вошёл – увидел распахнутые серые глаза на бледном, до смерти усталом лице старшей сестры. Так и не заснула в эту ночь… И первые слова Ядвиги были не о том, поджёг ли он дядину цирюльню – про это она и вспоминать не стала.

– Вернулся, наконец-то! Андрюс! Ничего с тобою вчера не случилось худого? А то я думала: не ровен час, хозяин твой догадался о ваших проделках! Предчувствие какое, не иначе…

– Он пока не догадался, Ядвига, но… В мастерскую мне больше нельзя, – Андрюс понимал, что сестру всё равно не обманешь – слишком хорошо она его знала.

Ядвига вздохнула.

– Это из-за Никиты твоего? Ну, раз так, то и Бог с ними. Уедем отсюда, в другом месте будем счастья искать.

– Ты скажи мне, что там, в цирюльне-то, случилось? – помолчав, спросил Андрюс. – Дядя Кристиан что вам говорил?

– А он, видишь… Он вчера, как вернулся с товаром – вроде мыло да эссенции какие-то заказчикам привёз – и сразу в цирюльню, только спросил, дома ли ты.

Ну, узнал, что тебя нет, усмехнулся этак мерзко, и пошёл. В цирюльне побыл недолго – и вдруг, Матерь Божья, слышим мы: пожар! На соседней улице! Я про цирюльню и не думала, решила: может, дом какой горит. Там зарево чуть не до неба было – дядя сказал, как он вошёл, дверь сквозняком захлопнуло, он чувствует – дымом тянет… А там уже горит, уж двери в огне! Насилу он из окна выбрался, мало сам не сгорел. Там, на месте цирюльни-то, куча золы осталась – от нашего дома родного и то больше уцелело.

– А дядя что? Сам домой добрался, не ранен, не угорел?

– Сам… Пришёл, шатался, весь сажей перемазан… Кричал, что погиб, мол, разорён – ну и про тебя начал чушь говорить, – Ядвига махнула рукой. – Я вначале думала: ну, помутилось у человека в голове – чай, несчастье произошло, одумается. А он как сказал, что на тебя надо розыск устраивать, да в приказ отвести как вора и поджигателя – вот тут уж я не сдержалась…

На скуле Ядвиги виднелся свежий кровоподтёк; Андрюс стиснул зубы.

Затем ему в голову пришло ещё кое-что.

– Соседи, что с цирюльней рядом живут, не говорили, кого рядом видели, когда пожар начался?

– То-то и оно, что никого, – ответила Ядвига. – Рядом булочник с женой, галантерейщица-вдова с дочерью; все сказали, что никто чужой вечером там не шлялся, даже собаки ни разу не залаяли.