К нам осень не придёт

«Ну, ничего, – с внезапной злостью подумал Владимир, – не думайте, Анна Алексеевна, что я отступлюсь. Прячьтесь, не прячьтесь – от меня так просто не избавитесь».

– Владимир Андреевич… – произнёс дрожащий голосок у него за спиной.

Он обернулся и увидел Елену в утреннем туалете, с кружевной косынкой на плечах. Светло-русые волосы были уложены в высокую, строгую причёску, серые глаза смотрели на него печально и восхищённо… Как же не похожи они с Анной! Та вся стремительность, порыв, непокорность – словно тонконогая огненноглазая кобылица с волнистой чёрной гривой! Владимир знал толк в лошадях, и частенько проводил – не вслух, разумеется – такие сравнения.

Портрет второй супруги Алексея Петровича Калитина находился здесь же, в гостиной. Точно по чьей-то злой иронии он висел аккурат напротив портрета татарской княжны. Эти два изображения, расположенные визави, в самом невыгодном свете представляли вторую супругу хозяина: блеклые глаза, бесцветные ресницы и брови, тонкие губы, плоская грудь…

«И как только папашу Калитина угораздило жениться на этой серой моли после красавицы-княжны?» Впрочем, этой мыслью задавался не он один.

Всё это моментально промелькнуло в голове Владимира, однако он не позволил себе ни на секунду выйти из роли. Встретившись глазами с Еленой, граф Левашёв умоляюще протянул к ней руки.

– Что с Анной Алексеевной?!

Губы несчастной Елены горько дрогнули.

– Спасибо, Анет гораздо лучше. Доктор навещал её нынче утром…

– Ах, простите, милая Елена Алексеевна, – будто опомнившись, заговорил Владимир и поднёс её вялую, холодную руку к губам. – Болезнь вашей сестры заставила меня забыть о хороших манерах. Но когда же я смогу её увидеть?

Казалось, Елена сейчас расплачется.

– Нам сказали, Анюта уже сегодня сможет выйти к обеду, и если вы останетесь… Она будет вам страшно рада.

Левашёв глубоко вздохнул, сожалея, что силой своих артистических способностей не может вызвать у себе на лице смертельную бледность, а затем – медленно возвращающийся румянец. Хотя, что уж там, для Елены сойдёт и так. Она ведь, как и все, уверена, что граф страстно влюблён в её сестру.

Владимир осведомился у Елены о здоровье её батюшки и матушки и спросил, может ли он засвидетельствовать им своё почтение.