К нам осень не придёт

Поэтому единственное, что ему оставалось – носить гражданское платье с не меньшим шиком, чем военные носили свои мундиры.

Поездка с Еленой явилась весьма кстати: первая «атака» удалась. Елена, похоже, не собиралась стыдить его или отталкивать. Теперь надо быть очень аккуратным, не торопить события, и уж конечно, не проявлять повышенного внимания к Елене на глазах Анны и родителей. И главное: ничего не объяснять, не отвечать ни на какие вопросы! Любые слова и оправдания будут звучать нелепо и только ухудшат дело.

Его оружие – взгляды, прикосновения, молчание, а когда его игра увенчается успехом, Елена уже будет полностью в его руках.

* * *

Елена постучалась к сестре ещё раз и, не дождавшись ответа, отворила дверь. Она всё ещё не пришла в себя после того, что происходило с ней сегодня днём. Будучи во власти своих мыслей, она переступила порог спальни Анет, но никого там не обнаружила. Удивлённая, Елена прошла в будуар.

Оказалось, вопреки наказу доктора Анна самостоятельно покинула постель.

В кружевном капоте, с небрежно заколотыми волосами, она стояла перед мольбертом, покусывая кончик кисти…

Елена не стала рассматривать рисунок сестры и испуганно бросилась к ней.

– Анет, ты что?! Немедленно ляг! Доктор же не велел тебе вставать самой, а только при мне или маменьке! У тебя может закружиться голова, и ты упадёшь…

Анна не шелохнулась, вглядываясь в свою картину. Затем она повернулась к сестре и улыбнулась какой-то странной, торжествующей улыбкой. Елена заметила стакан с каплями, стоявший рядом на столике.

– И лекарство не выпила! Анет! Маменька будет сердиться…

– Да и Бог с ним, с лекарством: я, наконец, увидела её! Настоящую… – пробормотала Анна, не поворачиваясь.

– Кого это? – удивилась Елена.

– А вот – взгляни.

Анна отступила, и Елена подошла к мольберту. Сначала ей ничего не удалось понять: казалось, на холсте присутствуют лишь хаотично разбросанные чёрно-серые штрихи. Затем изображение начало обретать чёткие контуры: на переднем плане Елена заметила молодую девушку – или девочку – в разорванной холщовой рубахе.

Девочка стояла на коленях, склонив голову – её лицо скрывали чёрные кудри, а на спине зияла кровавая рана. Рядом был мужчина с деревянной чашей в руке. Он будто старался защитить девочку от разъярённой толпы, что потрясала кулаками, камнями, палками, дубинами…

На мгновение всё это показалось столь ужасающе ярким и правдоподобным, что Елена невольно вскрикнула.