К нам осень не придёт

Вдруг она тоже…

Всеслав промолчал. Они не знали хорошо, какая, собственно, опасность может грозить дочери Златы, если рядом с той появится родная мать – но Злата непоколебимо верила, что делать этого нельзя. Переубедить её было пока невозможно.

– Ты там, дома, только с дочерью повидалась? – хмуро спросил он.

– Нет, но что теперь делать… Всеслав, да ты уж не ревновать ли к мужу собираешься? Будет, перестань. Столько лет прошло.

– Знаешь ведь, что он тебя до сих пор любит, – Всеслав произнёс это не со злостью, а со спокойной горечью.

 – Это же одна из твоих чар: кто тебя увидит, больше не забудет, не заменит никем, никогда. Верно, и дочери твой дар передался? Никто перед вашей красотой не устоит.

Злата вздохнула. Она ни о чём не жалела, но знала: Всеславу было до сих пор больно даже вспоминать.

– Ты подумай: будь она твоей, как бы она человеком-то стала? Дочь мавки и оборотня! Жило бы наше дитя в болоте, гонимое всеми, ненавидимое…

– Может быть, ей бы и тут было хорошо.

– Мне хорошо не было! – упрямо воскликнула Злата. – Я как в возраст вошла, сделалась готова, тогда и пошла к людям, думала: не найдётся смельчака, кто святой водой окропит, так и пусть прибьют! Если бы не ты тогда – точно бы пропала!

– Смелая ты у меня, гордая… – с горькой нежностью произнёс Всеслав, прикасаясь губами к её чёрным, как вороново крыло, волосам. – Похожа на тебя дочь? Так же красива?

– Очень, очень похожа, будто отражение в зеркале! И она ещё лучше, чем я, только силы своей пока не знает.

Послушай, Всеслав, – Злата подняла глаза и ласково коснулась пальцами его щеки. – Обещай мне.

– Всё, что скажешь!

– Так вот: ты хоть и оборотень, и существование твоё уж много веков длится, но ты всё-таки и в людском миру принят, у тебя и поместье, и состояние, и друзья… Никто из ныне живущих о твоей тайной жизни не подозревает. Так если со мной случится что-нибудь…

– Злата! – молодой человек протестующе поднял руку.

– Нет, не перечь! Кроме тебя, мне некого просить. Позаботься о моей дочери, присмотри за ней! Ты в открытую сможешь за неё вступиться, если нужно будет.

Всеслав был удивлён.

– Злата, милая, у неё же сестра, отец, мать, то есть мачеха – да и сама девица, чай, давно не дитё малое. Разве её там обижают? От кого её защищать?

Но Злате было тяжело объяснить постоянную тревогу за оставленную много лет назад дочь.