Между явью и снами

Кажется, целую вечность… Ну же, обними меня, и больше никогда не исчезай.

Это он.

Воспоминание второе: про небо

– Небо сегодня такое звездное, а твоя рука в моей руке – холодная… Эрик? Если есть где-то на свете человек, способный до меня достучаться, то это ты, Эрик. Прошу, не оставляй меня. Никогда не оставляй. Держи меня крепче.

Смотри, звезда падает. Загадаю желание. Угадаешь, какое?..

2

Мы долго молчали, глядя друг другу в глаза.

А потом… я пропала.

Утонула в омуте слёз.

Сама не понимала, отчего дрожат мои колени, отчего себя за плечи обнимаю, пытаясь успокоить, согреть, отчего так странно видеть его перед собой – бесконечно печального и одинокого.

Эти длинные чёрные волосы. Это пальто, воротником которого он укрывается, словно птенец от злой бури. Эта трость, что спасает его от ненавистной хромоты. Эти глаза, в которых закралась тёмная-тёмная ночь. Эта бледная кожа…

Эти губы. Я помню их вкус – спелой черники.

– Здравствуй, – наконец, смогла заговорить я.

 – Здравствуй!

Надеялась, он слышит всю мою радость – спрятанную за десятком дверей подсознания. Хочется броситься ему на шею и не отпускать больше – и я замораживаю в себе этот порыв, словно Снежная Ведьма – озеро возле моего дома. Не знаю, как его объяснить. Да и уместен ли? Но с другой стороны – он сам ведь попросил обнять. Сам.

Господин Тень. Первородный Дух, изображение которого смотрело на меня всю жизнь со стен Храма – теперь стоял передо мной во плоти. Это казалось невозможным.

И все же – происходило на самом деле.

Ноги сделали всё за меня. Подвели обмякшее тело ближе.

Я могла уловить его запах. Такой родной и приятный. Запах асфальта после дождя.

Осознание сияет яркой вспышкой в ночном небе: когда я шла в эту рощу, то знала, что вот-вот это случится. Нужно просто позволить этому произойти.

В глазах Господина Тень жила темная ночь. Она изучала меня.

– Ты боишься меня? – сказал он. Бледными дрожащими руками обнял мои плечи: – Мы друг друга очень давно знаем… Ты просто меня позабыла.

Когда-то мы были очень друг другу дороги.

Я проглотила ком в горле.

– Ты обещана мне, – сказал чуть более самонадеянным тоном, чем мне хотелось бы слышать. – А я – тебе.

Его слова пробудили во мне древнюю злость дикой, свободной женщины.

Ну и к чему это было?

Подумала: «Ох, странный юноша, я действительно помню тебя. Но я не знаю тебя. И в первые минуты нашего знакомства ты говоришь мне такие вещи. Не нравится мне это».