Послезавтра летом

– Коля, когда ты уже телефон себе купишь? Сорок минут здесь танцую, уши отморозил, – друг детства Серёга Тазов картонными ботиночками утрамбовал снег около крыльца в мастерскую Лаврентьева, – ведь случись чего – даже не сообщить тебе никак!

– А вот ты, Серёжа, взял и пришёл, без телефона справился, – Коля пошарил за дверной обналичкой, достал ключ, – сейчас чайку попьём, с яблочным вареньицем, – Коля вставил ключ в замочную скважину и подтолкнул деревянную дверь плечом. – Напрасно ты, Серёжа, шапкой пренебрегаешь, – потопай-потопай ногами-то, не спеши, – а задержался бы я на службе?

– Натопался уже! – Тазов нетерпеливо протиснулся в тёмный коридор, густо уставленный крестами, – ставь чайник, Коленька, температура падает, – Серёга побыстрей миновал частокол крестов и вошёл в мастерскую.

После уличной серости и сумеречного коридора, квадратная проходная комната с пыльными окнами радовала буйством красок. Мастерская, она же магазин, пестрила розовым, салатовым, нежно-голубым и хвойно-зеленым, здесь пахло древесиной, бабушкиным шкафом и – если принюхаться – неприятно пластиком.

Так пахнет искусственная ёлка. По периметру разместились яркие коробки для кукол в человеческий рост, как на витрине «Детского мира». Что поделаешь – люди любят нарядные гробы. А из ёлки Коля мастерил траурные венки.

– Что-то новенькое, Коленька? Точней – старенькое. Знакомое зеркало, – Серега обнаружил свою невзрачную персону с красными ушами в мутном треснутом стекле.

– Да вот, из школы привезли. Говорят: кроме тебя, Николай, никто не отреставрирует, возьмись, будь любезен, – Коля бережно провел ладонью по облупившейся бронзе старинной рамы.

– Сделаешь? Надо бы, так-то…

– Раму починю. А вот с трещиной как быть – пока не придумал. Чай-то будешь? – Коля, на ходу снимая ватную куртку, шагнул в кухню.

На электроплитке уютно заворчал чайник с земляничками. На столе, покрытом клеенкой, появилась вторая кружка – гостевая – с щербинкой, звякнула алюминиевая чайная ложка, завертелась выставленная эмалированная мисочка.

– Ты, Серёжа, в следующий раз в шапке приходи, – Николай накладывал варенье из банки в миску, маленькая кухня наполнилась ароматом осеннего сада, пряной листвы и детства. Когда от тяжести яблок в карманах съезжают штаны, их надо изо всех сил двумя руками тянуть за резинку вверх, иначе потеряешь.