Интеритум. Книга 2. Кукловод

Выдержав несколько минут молчания, Раварт, приблизившись вплотную к лицу напротив него сидящего Ареса, вновь заговорил:

– Теперь о деле… Ты помнишь, что мне обещал служить до последней капли крови, когда я, тебя, бандита с большой дороги, спас от смерти? Теперь ты должен мне помочь свергнуть императора.

Арес вздрогнул и молча кивнул, поведя плечами.

А Раварт продолжил:

– Я, в свою очередь, обещаю сделать тебя своим главнокомандующим.

Арес смиренно склонил голову.

– Почему я тебе сейчас об этом говорю? – Маг посмотрел по сторонам для уверенности, что их никто не слышит.

 – Время действовать, и я сейчас расскажу тебе свой план.

План Раварта был довольно прост. Арес заманивает Элиота в эльфовые лабиринты и там производит его ликвидацию любым способом, на усмотрение Ареса. Старый император, убитый горем потери сына, полностью становиться недееспособным. Без сильного императора и разложившейся элиты осуществить переворот – дело техники.

Уточнив детали предстоящей операции и получив ответы на то, как будут минимизированы риски, Арес задал свой главный вопрос:

– Я думаю, план неплохой, но как заманить принца в лабиринты?

– Ты ему расскажешь, что там мною спрятано Оружие, и предложишь ему его перепрятать.

– А оно что, и вправду там?

– Да! А чтобы он поверил, я тебе дам карту его месторасположения, а ты скажешь, что ее у меня украл.

– Так мы должны будем найти Оружие?

– Конечно, нет! Вы его не найдете, но ты сможешь сделать свое дело.

– Хорошо, но, насколько я слышал, Оружие давно утеряло свою силу. Принц тоже об этом знает. Какой ему интерес его перепрятывать и как он это сможет сделать?

– А вот тут начинается самое интересное. Я тебе сейчас много чего расскажу такого, чего ты не знаешь, и того, что однозначно заинтересует принца.

Они еще довольно долго беседовали и строили планы, затем Раварт допил свое виски, встал из-за стола и не прощаясь покинул таверну.

Арес проводил его взглядом, заказал еще спиртного и, собираясь с мыслями, стал обдумывать состоявшийся разговор.

Напиток горячил и в окружении безалаберного гомона и дыма от сигарет располагал к размышлениям: «Кто ты такой, Арес, и откуда ты взялся? Ты сам себя помнишь?»

Он опустил в задумчивости голову на свои руки, лежащие на столе, продолжая думать о своей жизни: «У тебя нет ни отца, ни матери, ты не помнишь детство и не помнишь того, кто бы тебя любил.