Интеритум: надлом Чистилища

– Решил пойти против УБэ? – спросил тот, еле сдерживая эмоции. – Захотел стать врагом для всех?

И, не дожидаясь ответа, неопределённо взмахнув рукой в сторону парня, Гор удалился.

– Мне наплевать! – сухо проговорил Адриан ему вслед.

Он мог за секунды придумать план отступления и постоянного бегства, но его отрывали от мыслей ненужными, по его мнению, диалогами.

– УБэ найдёт такое наказание, что ты всю жизнь будешь страдать! – уже грубо произнесла Амелия.

– Если мне гнить в лесах или умирать в забытых пустынях, то так тому и быть! – резко сказал Адриан.

Он был взбешён.

– Ты слишком амбициозен и не понимаешь, что если будешь перечить мне, то я сниму тебя с должности, тогда у УБэ точно будут руки развязаны, они тебя в порошок сотрут! – с вызовом в голосе сказала как отрезала Амелия.

Она подходила ближе, оказывая моральное давление на собеседника.

– Это какое-то безумие! – простонал Адриан и, засунув меч в ножны, проследовал к дверям, в которые вышел Гор.

В то время как решалась судьба ликвидатора, Вика ходила по гостиничной комнате из угла в угол, иногда отодвигая в сторону тяжёлые шторы.

Она с тоской смотрела в окно, где в наступивших сумерках было видно, как на небосводе чужой планеты начинали появляться звёзды.

Её покормили кашей из какого-то злака, дали возможность принять душ и переодеться в ночную цветастую пижаму, расшитую причудливыми узорами. В комнате стояла большая кровать, застеленная бархатным одеялом и приглашающая Викторию ко сну. Ей было понятно, что она не изгой в этом мире, за ней ухаживают, переживают и пытаются помочь, но от этого на душе не становилось легче.

Однако усталость брала своё, и Вика, упав на постель, мгновенно заснула…

Глава 4

Всю ночь Виктория просыпалась и вновь мгновенно закрывала глаза. Снов сначала не было. Её окутывала бессмысленная тьма. Из-за неё она вздрагивала, всматриваясь в потолок. Вика снова падала в бездну, в которой прояснялись сны. В голове мелькали сумбурные отрывки. Они пугали, выбрасывая из снов в реальность на пару мгновений.

Это усталость и нервозность так сказались на её состоянии, даруя мрачные картины сновидений. От каждой новой мысли прерывалась нить повествования, спутываясь с остальными, как клубок ниток. Сознание сгущалось, резко переносясь в некий широкий и длинный мрачный коридор. Виктория каждой своей клеточкой чувствовала какую-то энергию, заставляющую её вздрагивать. Сделав пару шагов, она подошла к возникшему в стене проёму.