Секс, пиво и грешники

 – девушка сидела рядом и раскачивая ножкой напевала что-то себе под нос.

– И всё? Как бы просто попросить и мне сегодня попрёт? Прямо вот так раз, попросил, и на-ка, получи удачу? – Степаныч от души рассмеялся. – Ой, Фортуна Ивановна, или как вас там по отчеству, повеселила ты меня сегодня.

По ней было видно, что она обиделась. Она опустила голову и, казалось, вот-вот начнёт плакать. Она была похожа на маленькую девочку, которой родители отказались покупать мороженное.

– Ну, подожди, подожди.

Допустим, – стал успокаивать её так по-отечески Степаныч, – Предположим, что я тебе поверил и захочу небывалой удачи до конца дня.

– Вам нужно просто попросить меня об этом. – лицо её снова вмиг просветлело, она оживилась и, повернувшись к суровому водителю автобуса №100, так по-деловому продолжила: – Но учтите, я вас должна предупредить, что пропорционально объёму вашей удачи, вас впоследствии постигнет возмездие. Помните, я говорила про весы Вселенной?

Она внимательно смотрела в глаза собеседника, как будто ожидая, когда тот, наконец попросит у неё о помощи.

Её лицо светилось, лёгкий ветерок в парке развевал её золотистые волосы, она была такой непосредственной и прекрасной, что Степаныч закрыл глаза руками и так, ради шутки, ни на секунду не веря в происходящее, произнес:

– О, Фортуна! Прошу тебя, пусть сегодняшний день будет не просто удачным, а очень, очень, очень удачным и незабываемым в моей жизни. Пусть мне сегодня сопутствует такая удача, которая меня никогда не посещала!

Фортуна улыбнулась.

* * *

Сознание медленно возвращалось к Степанычу. Ему болело всё тело, казалось, в нём не было ни единой клетки, которая бы не сигнализировала о своих страданиях. С трудом, еле сдерживаясь от боли, чтобы не зарыдать, он открыл глаза.

– Кажись, очухивается, – услышал он чей-то не знакомый голос.

Степаныч медленно осмотрел комнату. Судя по всему, он находился в больнице.

Белые стены, окно, капельница, кровать. Два незнакомых человека у его кровати. Один в белом халате, возможно – врач, другой также в белом халате, из-под которого была видна милицейская форма. «Кто они? Что я здесь делаю?» – пытался он вспомнить хоть что-то.

Человек, которого он принял за врача, подошёл к нему и, посветив карманным фонариком в глаза, ощупав пульс, произнёс, обращаясь ко второму:

– Уже в сознании, можете общаться.