Память гарпии

Бродяга протянул руку и объяснил, как надо взяться, чтоб они смогли вместе полететь: на манер старинного рукопожатия, когда один держит запястье другого. По легенде, так убеждались, что в рукаве нет кинжала.

– Просто расслабься, – велел он.

Идея шагнуть в пустоту пробуждала первобытный страх. Они крепко взялись за руки, кочевник оттолкнулся посохом и взмыл, увлекая спутника за собой. На секунду Орфина охватила странная невесомость, словно его накачали гелием. Воздух показался мягкой подушкой.

«И всё же кто он? – подумал Орфин, изумленно глядя на штрихи снега вокруг.

 – Куда мы летим? И что он потребует за свою помощь?»

В следующий миг он выскользнул из потока, и беспощадная гравитация потащила вниз. Он резко повис на руке Алтая. Их занесло, раскрутило. Пурга ударила по лицу, и Орфин зажмурился. Он отчаянно цеплялся за запястье проводника. Мелькнула мысль, что надо отпустить, чтоб не тащить его за собой на дно, но он не сумел. Пальцы словно окаменели от ужаса.

Их кидало из стороны в сторону рваными рывками, ниже и ниже.

Алтай что-то кричал, но в свисте ветра было не расслышать. Внезапно Орфина больно стукнули сперва по локтю, затем по кисти, сжимавшей руку Алтая. Он охнул от ужаса и разомкнул пальцы.

Падение засвистело сквозь сердце и желудок. Но оказалось кратким. Он разбил спину о бетон и гравий и остался дрожа лежать на клочке разбитой дороги – совсем маленьком, не больше одноместного гаража. Зажал ладонями лицо.

– Ты нас обоих чуть не угробил! – услышал он.

Алтай стоял на другом таком же крохотном обломке тверди.

Посох грозно возвышался над ним, а песочные одежды колыхались на ветру. Лица было не разобрать во мраке.

Орфин сел на колени.

– Прости! Я… не знаю, что произошло! Я не хотел так!

– Я тебя спасаю, а ты не можешь мне минимально довериться! Вот, что произошло. Ты нарушил общий полет. Повезло еще, что здесь эти обломки!

– Я ведь не знал! Теперь я смогу!..

– Нет, – глухо отрезал Алтай.

Орфин подскочил.

– Ты не можешь меня тут бросить! Там хотя бы был целый остров – а здесь? Дай мне шанс!

– Мне очень жаль.

В голосе звучали горечь и приговор.

– Пожалуйста!

Алтай оттолкнулся, подняв волну колючего снега. Орфин вскочил ему вслед, но высокая фигура уже утонула в черноте.

– Стой! Нет!

Прыжки кочевника прочерчивали мрак широкими дугами. Он перескакивал с одного каменистого обломка на другой, взбираясь по ним словно по лестнице.

Сколько ни вглядывался, Орфин больше не видел проводника.