Память гарпии

Сверху, заглушая музыку, раздался гулкий теплый голос.

– Сегодня, дети мои, еще одна достойная душа отыщет светлый удел. Да отринешь ты отголоски Бытого и примешь покой, о смиренный Искатель.

Орфин поднял взгляд в поисках говорившего. По периметру зала шел внутренний балкон с балюстрадой – на нём, прямо над сценой, возвышалась гора красной ткани. Лишь приглядевшись, Орфин понял, что это и есть священник. Казалось, такой человек должен весить полтонны.

– Настала пора завершить твою коду, – прогудел он. – Объятья Всевышнего распахнутся пред тобой, и ты вознесешься, позабыв земные горечи.

Юноша и фигура за ним медленно поднимали руки, а музыка становилась всё громче и напряженней. Орфин подался вперед, завороженный. В глубине сцены он заметил массивные песочные часы, по которым струилась мерцающая жидкость. Как только последние капли света перетекли в нижний сосуд, сцена озарилась.

– Пусть страдания твои канут, – провозгласил священник, – ибо время, отведенное им, не вечно.

Часы повернулись, и брызги окропили коленопреклоненного.

В тот же миг юноша вдруг вспыхнул и обратился сонмом невесомых искр, которые устремились в небо сквозь круглое окно в вершине купола. По зрителям пронесся вздох восхищения, да и Орфин не сдержал изумленного возгласа. Человек в черно-золотом балахоне плавно взмахнул руками, и все запели – нестройно, но воодушевленно. Они восхваляли покой и прощались с тем, кто благополучно их покинул.

Дыхание участилось, мысли путались, и Орфин не мог понять, что видел только что.

Неужели смерть может быть настолько прекрасной?

Пение паствы сменилось искусным хоралом из боковых ниш. Священник в красном воззвал:

– Ступайте вперед, о печальные души. Теперь время каждому из вас на шаг приблизиться к покою.

Призраки медленно потянулись к помосту. Орфин оказался зажат внутри толпы, которая, шаркая ногами, зачаровано продвигалась вперед. С одинаковыми неподвижными улыбками все смотрели на сцену и мерно покачивались. На вопросы Орфина никто не реагировал.

От их безразличия по спине побежали мурашки.

Он был достаточно высоким, чтоб разглядеть, что происходит возле сцены. Это напоминало причастие. Люди по одному подходили к служителю в черном, который поил их чем-то и пальцем касался лбов.

Орфин напомнил себе о цели, с которой сюда пришел. Теперь, когда мистерия кончилась, он наконец мог сосредоточиться на поисках Риты. В этом зале собралось несколько сотен молчаливых душ, но он не мог охватить всех взглядом.