Память гарпии

Трубы вокруг вдруг оглушительно загудели, словно посылая сигнал тревоги. За ближайшим поворотом Орфин с размаху врезался в твердые, как камень, нагрудники стражей. Он коротко рыпнулся, но его скрутили и обездвижили. В груди разгорался пожар.

– Так что ты делал с трубами? – повторил Лукреций, неспешно настигнув его.

Орфин тяжело молчал. Дыхание перехватило, и даже при желании он не мог связать двух слов. Хотел спросить про Риту, но вместо этого лишь безумно смотрел на настоятеля.

Священник кивнул собственным мыслям и жестом отдал приказ.

Стражи огрели Орфина парой тяжелых ударов в затылок и в живот – он, захрипев от боли, согнулся под ними. Его скрутили по рукам и повели вниз по лестницам, вдоль стен с латунно-золотыми желобами. Когда впереди показалась дверь, которую трубы обступали, как муравьиные тропы, Орфин попытался вырваться из хватки сопровождавших его, но их каменные пальцы только сильнее сжались. Его толкнули в золотую клетку без окон и заперли, не проронив ни слова.

Когда накал эмоций утих, Орфин опустился на покатую скамью и опустил лоб в сведенные ладони.

«Неужели это правда была она? – думал он. – Нашел ее, только чтоб снова упустить из виду? Но куда она могла пропасть? И эти глаза…» Их желтое пламя отпечаталось на сетчатке и неустанно напоминало о чем-то ином, о взгляде другого существа. «Гарпия,» – вспомнил Орфин. Тогда, во время нападения, она светила точно такими же демоническими очами.

Стоило поймать эту идею, как недавний образ Риты дополнился. Орфин не обратил особо внимания на ее одежду, но теперь она всплыла в памяти – лохмотья из бурых перьев.

И как это понимать? Очередной морок, жестокая иллюзия? Или Рита действительно стала гарпией, духом мщения?

«Какая теперь разница?» – спросил он себя с горечью. Второго шанса встретиться с ней, объясниться, никто ему не даст. Ведь он взбунтовался против тоталитарной секты, а потом сдал себя с потрохами. Надеяться не на что. Разве что вмешается гарпия и – чем чёрт не шутит! – унесет его на крыльях подальше отсюда? Но в те короткие мгновения, что она смотрела на него, он не видел ни грана тепла в ее огненно-желтых глазах.

И потому такая фантазия вызывала только болезненный смех.

Глава 6. Мидас

«Алчет золота твое касанье»

Он просидел в камере несколько часов, тщетно пытаясь придумать выход. Затем дверь дрогнула и отворилась, впуская в темницу призрака в черном балахоне – старика Геласия. Орфин настороженно поднялся ему навстречу.