Цифровая долина

Мой самоуверенный и энергичный IT-гений в быту не умел и не хотел быть самостоятельным. А я фактически сделала всё, чтобы полностью оградить его от житейских забот.

Действительно, работа была для него главным делом и увлечением: он засиживался в офисе допоздна, неделями пропадал в командировках, постоянно придумывал какие-то новые проекты. Даже вечерами, едва придя домой, бежал включать компьютер и часами разбирал эти малюсенькие цифры и буквы, для меня бывшие полной абракадаброй.

Я же всегда старалась прийти домой пораньше.

Готовила, убирала, стирала, ходила по магазинам. Следила, чтобы всегда было много тщательно выглаженных рубашек. Аккуратно раскладывала вещи по полкам – так, как удобно мужу, – наводила порядок на письменном столе, разбирала и оплачивала счета. Конечно, готовила только то, что ему нравилось: освоила лазанью, паэлью, тирамису и даже до сих пор могу на память, без рецепта, приготовить мохито!

Дошло до того, что я сковородки и кастрюли стала отмывать так, как он любил, – до блеска и с обеих сторон.

Ведь Сергей не терпел, чтобы обратная сторона кастрюли была «загаженной». Не только посуда, а всё в квартире должно быть идеально чистым и красивым, и только так. Впрочем, тогда я тоже так считала.

Да что там глажка и готовка! Я знала с точностью маньяка, в какое время у мужа совещание, где он мог забыть телефон, кого из друзей пригласить на день рождения, а кого не приглашать… Записывала его к врачам и в фитнес-клуб, бронировала отели, собирала чемодан в командировку, вместо него навещала его родственников…

Многие скажут: «Ну и что такого? Да все так делают!» Конечно, я не считала себя домашней рабой.

Более того, я много лет делала всё это с удовольствием, ради комфорта своего мужчины. Да и нас было всего двое, и это не казалось сложным.

Но, желая быть идеальной женой для своего Сергея, я пошла ещё дальше…

***

Когда мы в далёких девяностых поселились у моих родителей, первое, что сделали, – продали моё пианино. Действительно, выхода не было: в моей бывшей детской никак не хотели помещаться большой диван, шкаф и письменный стол, а другого места в квартире для громоздкого инструмента не нашлось.

Пришлось, скрепя сердце, отдать за копейки любимого «Циммермана», которого отец в своё время с таким трудом достал через знакомых…

Я чуть не плакала. Когда-то я делала большие успехи в музыкальной школе: моя преподавательница готовила меня к поступлению в училище, а я втайне уже мечтала о консерватории.