Зеркало Анхелики

Леха сел на корточки и направлял руку дяди Валеры:

– Ага, вот так, чуток пониже еще! Нормально! На тройку перещелкни там, двойку уже не чую!

– Че лыбешься? – спросил дядя Валера, когда они пошли к дому батюшки.

– Да нравится мне все это так! Просто! Ни тебе договоров, ни юристов, классно! Забыла я уже, что так бывает. Котята, вентилятор – хорошо!

– Ну, ты там по заграницам своим еще поживи, совсем одичаешь!

По пути к батюшке Катерина втайне разволновалась, растревожилась.

Такое с ней всегда случалось при виде храмов и всего, связанного с верой. Кажется, в ней жило необъяснимое, врожденное убеждение, что Бог есть и все на свете не просто так. Что с этим убеждением делать она не знала, но оно ее тревожило.

Церковь была небольшая, из белого кирпича, традиционной формы – один большой купол и четыре маленьких, зато со звонницей в один тяжелый колокол, два поменьше и три совсем маленьких.

– Что, и звонарь есть? – удивилась Катерина.

– Есть, у нас женщина-пономарь.

– Да Вы что!

– Да, хорошо бьет! Смотри, большой – это воскресный благовестник, используется в воскресение и великие праздники. Два поменьше – простодневные колокола, на будние дни седмицы. А маленькие, – видишь, в связке они? – зазвонные, они для трезвона. Трезвон выражает торжество Церкви или момент богослужения, например, утреня – два удара, вечерня – один.

Катерина только руками всплескивала: «Как хорошо!»

Церковный дворик был очень симпатичным, выложенный плиткой, ухоженный, весь в цветах на затейливых клумбах, а по всему периметру забора красовались высокие плакучие ивы, живописно раскинувшие длинные сильные ветви.

Атмосфера характерная: благости, благолепия, спокойствия и обособленности от мирской суеты. Пока шли вдоль забора Катерина все внимательно рассматривала, церковь построили после ее отъезда, она ее и не видела толком.

– Как хорошо! – снова воскликнула она.

 – Атмосфере удивляюсь! Энергетика чистоты!

– А то! – подтвердил дядя Валера. – Здесь все по-честному трудились. Батюшка нас благословил, мы перед началом постились, исповедались, потом не пили, не матерились, с молитвой к работе приступали. Знаешь, как хорошо было? Так и должно быть.

Дядя Валера остановился перед калиткой, перекрестился, поклонился. Катерина неуклюже повторила.

В соседнем с церковью доме жил батюшка.