Зеркало Анхелики

Где могила, знаешь?

– Мама объяснила, найду, думаю.

– От колонки прямо иди, – показал он рукой, – с правой стороны все новые лежат, читай, увидишь. У вас еще травой не поросло и венков полно.

Катерина пошла, вдалеке увидела участок сплошь в венках и цветах, поняла, что это отца. До него было еще могилок восемь-десять, все, как водится, с большой территорией, со столиками и скамейками. Хоронили и поминали в их городке всегда от души, большим количеством людей, а на Красную горку и особенно на Радуницу кладбище вообще превращалось в человеческий муравейник, посидеть у могилки, выпить-закусить, вспомнить добрым словом усопшего, пожелать ему Царствия небесного должен был каждый знакомый.

Так с утра до самого вечера и поминали. На погосте все добры и уважительны друг к другу, здесь все прощается, чего уж? А детям праздник и радость – принаряженные, такого количества конфет и других сластей они получали разве только на колядках.

Еще улыбаясь светлым воспоминаниям детства, Катерина вдруг замерла, потом повернулась к каменному надгробию справа, с недоверчивым изумлением уставилась на выбитую крупными буквами надпись: Помни меня!

Помни меня! У Катерины эти слова остановили дыхание.

Камень стоял в ряду новых захоронений, но был старым, потрескавшимся, с осыпавшимися гранями, низкий. Могильный холмик еле заметный, ни оградки, ни столика, ни скамейки. Если бы не крупные буквы «Помни меня!», бог весть каким образом замеченные ею боковым зрением, то она прошла бы мимо. Катерина направилась к камню, ей нужно было узнать имя погребенного. Она встала на коленки, принялась откапывать землю перед надгробием, потому что тяжелый камень, видимо, рано положили на еще рыхлую почву, и он сильно осел, скрыв имя похороненного, почему-то выбитое не над, а под поразившим ее «Помни меня!» И, хотя и так уже знала, каким оно будет, похолодела и отпрянула: Ипатов Роман.

Без отчества. Умер два года назад, а она и не знала.