Ради Евы

Вот профессор Борис Левин, уже после инсульта, сидя в своём любимом кресле, пространно говорит о «смерти европейской цивилизации» рассеянно слушающей жене… Да, точно, он утверждал, то автор этой книги, Освальд Шпенглер, – один из самых выдающихся философов, сопоставимый с Кантом и Гегелем. Да ведь это была любимая книга отца!

Отставив стремянку, Ренат сел на полуразваленный диван и принялся листать загадочный том. Он так давно не читал настоящие, бумажные издания, что буквы плохо складывались в слова, а текст казался нагромождением непонятных знаков.

Всё же он решил взять книгу домой, на всякий случай.

Следующие два месяца прошли в расшифровке таинственного послания из прошлого. Найденная в сети аудиокнига не помогла: слушать оказалось не легче, чем читать. Ничем подобным Ренат не занимался со времён института, но всё-таки сделал усилие – и увлёкся настолько, что даже пропустил два онлайн-совещания и запорол важный релиз[7 - Релиз – здесь: информационный продукт (на жаргоне программистов).

].

К его удивлению, в первой части книги говорилось о математике – предмете, который, казалось, не представлял для него загадки. Что Шпенглер, философ, мог сказать о ней необыкновенного? Однако математика в его рассуждениях выступала как органичная часть глобальной картины мира, наряду с искусством, литературой, философией. Вычисления Пифагора и музыкальный контрапункт, масляная живопись и античная скульптура – Ренат, многие годы поглощённый своей работой, никогда не задумывался о связи подобных вещей.

А уж тем более об их значении для развития мира!

То и дело сталкиваясь с неизвестными именами, Ренат обращался к Инфосети и каждый раз удивлялся, как мало он знает – и как много, должно быть, знал его покойный отец! Постепенно текст перестал быть просто скопищем слов. Некоторые представления автора выглядели устаревшими, а чего-то Левин просто не мог понять.

Однако главные мысли Шпенглера казались ему живыми и верными. История как наука и её внутренняя логика, история человечества, место России в этой истории – вот что неожиданно увлекло и поразило Рената больше, чем любой из блестяще освоенных им языков программирования.

Мир Левина-младшего расширился до невозможных ранее пределов. Подустав от чтения книг, он обнаружил более лёгкий путь.