Второй шанс

Я не настроен вести разговоры, да и вообще вряд ли осознаю, что здесь делаю, и уж точно не понимал, куда направляюсь, пока не заглушил автомобиль на стоянке близ входа в здание. Но, когда медсестра не то чтобы обращается ко мне, но прерывает молчание, я невольно весь обращаюсь в слух, ведь если кто-то и поддерживал связь с больницей и одновременно составлял досье, неминуемо погружаясь в чужое прошлое, то только Гэбриел, в то время как я просто взял и начисто отстранился. Теперь же меня охватывает некое жжение в груди, неприятное, раздражающее и скребущее душу, но одерживающее безусловный триумф, который я оказываюсь не в силах побороть.

– Она поступила к нам болезненно слабой, сильно обезвоженной и находившейся под действием почти избыточной дозы снотворного, но за минувшие часы нам удалось вывести эти вещества из её организма, нормализовать её давление и в целом здорово улучшить состояние организма. Что же касается ребёнка, то его жизни тоже ничего не угрожает, и он вполне способен питаться молоком матери, которым при необходимости она его и кормила.

Последний раз пару часов назад перед тем, как принять душ и лечь спать. Таким образом, нет ни единого повода для беспокойства. Разве что только то, что…

– Только что?

– Только то, что у неё совсем никого нет, и пойти ей тоже некуда. Бедняжка.

– Вы это о чём? Её привезли из дома.

– Да разве же можно назвать домом то место, где ты находишься на птичьих правах? Полиция выяснила, что ту квартиру она лишь снимала и уже установила истинную хозяйку помещения, а она в свою очередь больше не желает её видеть.

Из-за регулярной задержки оплаты, как я слышала. Сиротам в наше время приходится несладко. У вас есть пять минут, – с этими словами, вернув планшет для медицинских бумаг на отведённое ему место, медсестра покидает палату, притворяя за собой дверь, но я едва ли должным образом замечаю свершившийся факт.

Всё моё внимание отдано кроватке на колёсах по правую руку от основной постели, тщательно завёрнутому в голубую пелёнку мальчику, мирно спящему в прозрачном боксе и больше не являющемуся грязным и неопрятным, и тому человеку, который, в положении на спине повернув голову налево, напряжёнными руками с подсоединёнными к ним трубками и капельницами сильно сжимает одеяло, будучи неспособным успокоиться, расслабиться и отдохнуть даже во сне.