Брохо и его четыре стихии. Подземная Саконера. Книга первая

Он сказал, что огненных стражников было семеро.

После чего они отправились по тоннелям дальше в поисках других каллептов и затихших людей.

А на месте, где только что стоял Рохан, с трескающим и скрипящим звуком стали образовываться ледяные сеточки, медленно покрывая каменную поверхность слоем кристального льда. Но этого уже никто не видел.

Глава 7. Къелль и Клюковка

В мастерской, где обычно занимались выделкой шкур, скорняки громко обсуждали случившееся. Такого грохота они ещё ни разу в своей жизни не слышали, как и не ощущали непонятные дрожания пещеры.

Все были взбудоражены этим происшествием и строили запоздалые догадки.

– Надо выйти посмотреть, всё ли в порядке, – предложил вдруг Готтфрид[39 - Gottfried (старонем.) – божья защита, божественный покой] остальным.

– А если это опасно? – с тревогой в голосе вымолвили другие скорняки.

– Похоже, самое опасное уже произошло, – произнёс Къелль. – Я выйду и всё разузнаю.

Скорняки стали совещаться, но Къелль не желал ждать. Нутро жгло от мысли, что его Клюковка сейчас могла быть в беде.

Он решительно подошёл к двери, но Готтфрид преградил ему дорогу.

– Подожди! Мы ещё не решили, как нам всем поступить, – остановил он его.

– А что тут решать? Пока вы тут прячетесь, другие могут нуждаться в помощи. Я не собираюсь просиживать здесь штаны, пока остальные не в безопасности! – и он дёрнул дверь мастерской на себя.

Схватив потухший факел со стены, Къелль молча вернулся в мастерскую и зажёг его.

– Кто-то идёт со мной? Или так и будете выжидать? – дерзко спросил он, отчего другим скорнякам стало стыдно за своё промедление.

Все встали со своих мест и двинулись вслед за Къеллем в сторону Даруны. Пройдя несколько проходов, они оказались в центре гигантского свода.

– Здесь тоже всё потухло, – вымолвил Готтфрид. – Давайте зажжём огни!

Тем временем Къелль обогнул других скорняков и, держа перед собой факел, решительно направился в Западный блок. Когда он ступил на его территорию, то сразу же пустился бегом в сторону кухни, туда, где работала его Клюковка.

Его сердце бешено колотилось, а рука сжимала горящий факел всё сильнее и сильнее. Добравшись до заветного места, он распахнул двери.

– Бриа-а-а-на! – позвал он, но в ответ не услышал ни звука.

Мигом осмотрев помещение, на полу которого были разбросаны кастрюли и тарелки, он бросился в ткацкую мастерскую, находившуюся неподалеку от поварни. Забежав туда, он увидел двух ткачей, наводивших порядок после сильного толчка.