Брохо и его четыре стихии. Подземная Саконера. Книга первая

Так он чувствовал себя в безопасности. Каждый день ему хотелось поделиться с братом своей болью, которая уже несколько месяцев терзала его в дневные часы, но никак не решался этого сделать.

– Близится осень, и уже стоит начать делать запасы вяленого мяса и рыбы, – начал Заарон. – Мы могли бы охотиться ночами в облике барса и тигра, – сразу же предложил он. – Это ускорит нашу подготовку к зиме.

Сапфировая долина

– Не торопи времена года, – ответил ему Хаммонд и уселся на ствол упавшего дерева, а Альва легла рядом с ним у его ног.

Заарон понял, что намёки ни к чему не приведут, и наконец решился на серьёзный разговор. Он поднял рукав и устремил на брата свой взгляд, полный боли и отчаяния. Глаза Хаммонда расширились от ужаса. Вскочив с места, он подошёл к Заарону.

– Ты… ты должен был сказать, что солнце тебя обжигает, – и Хаммонд прижал брата к себе, но тот сразу же оттолкнул его, ощущая нескончаемую пылающую боль от прикосновения. – Прости… – прошептал он и отошёл к развесистому дереву.

Облокотившись на него спиной, Хаммонд медленно съехал вниз.

– Я чувствовал, что с тобой что-то не так. Ты изменился. Если бы я знал раньше, то не брал бы тебя с собой, – с горечью сказал он.

А затем в воздухе повисла многозначительная и звенящая тишина.

– Скоро я не смогу выходить из хижины днём, – прервал затянувшееся молчание Заарон и наклонился, чтобы снова поднять тушу.

Хаммонд удручённо покачал головой. Ему было мучительно сознавать, что по незнанию он заставил Заарона чрезмерно страдать.

Всю дорогу назад он только и думал о мучениях брата, о его силе тела и духа, а также о том, что никак не может ему помочь.

Природа преподнесла им дары, но при этом забирала что-то взамен, отягощая их бессмертное существование.

5. О неравной схватке

Слова Заарона стали сбываться не по дням, а по часам. С каждым разом ему становилось всё сложнее выходить на дневной свет. Теперь каждую ночь он выбирался на охоту в облике чёрного тигра, но как только первые лучи солнца поднимались над землёй, возвращался в их родной дом.

Выжидая наступление очередного вечера, он снова исчезал из него. Порой Заарон поднимался на угрюмые тёмные вершины гор и скрывался за покрывалом Тьмы до самого утра. Временами он не возвращался оттуда и по несколько дней. Что было в её тёмных чертогах, он никому не рассказывал. Тьма, как и следовало ожидать, медленно завладевала им, приглашая в свою мрачную цитадель навсегда.