Невыносимая мисс Пэг

Мужчина среднего роста, худощавого телосложения, но те, кто видел его боксирующим, говорят, что комиссар жилистый и изворотливый. Русые волосы, карие глаза, демонстрирующие сейчас тяжелый взгляд, кривой нос и вечная ухмылка. Возраст определить довольно сложно – комиссар был из тех, кому можно было с легкостью дать и тридцать пять, и сорок пять лет. Видавший виды серый костюм, старенькие, но добротные ботинки, поношенная шляпа.

Его звали Реми Гобер. Не самый удачный вариант, выпавший нам в эту ночь. Встречались мы всего несколько раз, на пятки друг другу не наступали, поскольку сферы деятельности у нас разные, но и теплыми отношениями не обзавелись.

Гобер относился ко всем журналистам одинаково. Не грубил, не оскорблял, но и не жаловал.

– Мсье Гобер, – поздоровалась я.

– Журналистки? – взял слово его спутник. – А вы как здесь оказались быстрее нас?

С этим я не была знакома. Молодой, лет двадцати восьми, быть может, высокий, какой-то нескладный, будто еще не исчезла юношеская угловатость.

С чудными, похожими на солому, темными усами и маленькими, постоянно бегающими глазками. Что-то неприветливое и даже неприятное было в его внешности.

– Мой помощник Бернард Байо, – нехотя представил комиссар и приблизился к телу.

– Берни, значит, – буркнула Дениз, смерив незнакомца недобрым взглядом.

– А вот этого!.. – воскликнул мсье Байо, но договорить не успел.

– Кто из вас обнаружил тело? – перебил помощника комиссар, не поворачиваясь.

И вот мы плавно перешли к неприятной теме.

Стало не по себе, хотя как не по себе… Я чувствовала себя откровенно глупо.

– Я, – пришлось все-таки ответить.

– Как? – коротко продолжил опрос мсье Гобер.

Мы с Дениз переглянулись, подруга дернула бровями, давая понять, что помочь ничем не сможет. Я и сама это понимала. Чтобы хоть как-то оттянуть момент, выудила из кармана клочок бумаги и молча протянула его комиссару. Некоторое время мсье Гобер изучал его, вертел так и эдак, а потом перевел пытливый взгляд на мое лицо.

Ему не нужно было ни о чем спрашивать, сама поняла, что просто бумажка его не удовлетворит. Молчание затягивалось, и я чувствовала, что с каждой секундой оно выглядит все подозрительнее. Но не говорить же правду в самом деле?!

– Мне подсунули ее под дверь, – выпалила я и чуть было не выдала своего облегчения.

И как эта мысль не посетила меня раньше? С фантазией, прямо скажу, у меня все отлично, но здесь она меня чуть не подвела.