Сквозь века

Остановилась на Еве и многозначительно приподняла брови, девушка кивнула, поняв, чего именно я от нее хочу.

– Девочки! – строго сказала она. – Урок еще не окончен, давайте забудем о том, что произошло, и позволим мисс Хоггарт рассказать нам то, что она обещала вчера.

– Благодарю, Ева, – улыбнулась я.

Безусловно, я пользовалась авторитетом у учениц, но иногда, когда они приходили в возбуждение, мы с Евой переключали их внимание на что-то другое. Сейчас, волнуясь за меня и за будущее наших уроков, девочки могли уже не внять моим призывам, продолжая убеждать меня в том, что я и мои уроки им дороги.

– Кто помнит, о ком я хотела вам рассказать? – спросила я, отмечая, что общее волнение немного улеглось.

– О Томасе Марлоу! – засияв, воскликнула Софи. Ее глазки загорелись искрами волнения, как и всегда, когда тема занятия оказывалась особенно интересной.

– Точно, – согласилась я и достала из книги, лежащей на моем столе, небольшой портрет молодого, весьма симпатичного мужчины. – Что вы знаете о Томасе Марлоу?

– Он был магом-ювелиром, – ответила Инди, перехватывая портрет, уже передаваемый из рук в руки.

– Хорошо, а чем именно его работы отличались от изделий других мастеров?

– Я слышала, он создавал кулоны душ, а вот что это значит, так и не поняла, – ответила Ева.

– Что ж, попробую объяснить. – Я ждала этой темы не меньше своих учениц, поскольку искренне восхищалась магом, о котором зашла речь. – Томас Марлоу обладал редчайшим даром распознавать суть людей, видеть их души и пророчить великие, ну или не очень, дела! Давалось ему это очень нелегко и всегда имело последствия.

– Мисс Хоггарт, а зачем пленять часть сил? Какой маг на это согласится? – спросила Инди.

– Разные бывают ситуации, – задумалась я. – Иногда родителям приходится делить силу ребенка-мага, если он не может ее освоить всю разом и становится опасным для окружающих. Это редкость, но и такое бывало.

– Скажите, а как давно это было? И существуют ли сейчас такие маги? – поинтересовалась Элла.

– Томас Марлоу жил в столице нашей страны Аддлтоне чуть более столетия назад, и, как я уже сказала, его дар уникален. Насколько мне известно, больше он ни у кого пока не проявлялся.

– А дети у него были? – спросила Молли. – Его дар мог и по наследству передаться.

– Нет, детей не было.

– Странно, – вздохнула Софи, разглядывая фото.