Взор Талимана

– Думай, что говоришь! – рявкнул он. – Кто дал тебе право выдвигать такие обвинения?

– Поговорим о правах? – Гнев, ярость и жгучая обида, рвались наружу, и Илая не смогла остановиться. – Вы трое – лжецы и лицемеры!

– Илая! – грозно предостерег ее Киран, но она уже не слышала его. Она повернулась к Микону. – Вы приветствуете моего отца и называете другом, говорите о радости встречи, но ваш голос пропитан ложью, которую я ощущаю кожей. Вы просите своего воина сделать что-то против меня и рассуждаете о доверии.

 – Ее взгляд переместился к Курту. – Вас я вообще не понимаю. Вы дружелюбны и искренни, я отчетливо это слышу, но ваш интерес ко мне вызывает дрожь и подозрения. Это, по меньшей мере, не нормально.

Ни Микон, ни Курт не пытались защищаться, что для нее было красноречивее слов. Илая медленно, скрывая болезненную гримасу, повернулась к Кирану.

– О том, что между нами не может быть и тени доверия, я даже говорить не стану. Я слышала, что ты обо мне думаешь, и мне этого вполне достаточно…

– Илая.

 – Голос Курта впервые прозвучал строго. – Я понимаю твои сомнения и отказ доверять нам, поверь! Просто есть такие вещи, которые мы не готовы открыть тебе сейчас. Еще не время, ты просто не готова.

Илая слышала, что Курт абсолютно честен с ней и никак не могла понять, в чем же подвох. Может он сам верил в то, что говорит?

– Я понимаю, что должно пройти время, прежде чем ты сможешь понять и поверить, и сейчас могу лишь искренне попросить у тебя прощения за тот разговор, невольным свидетелем которого ты стала.

 – И снова его голос не лгал. – Обещаю, что придет время, и ты все узнаешь, но не сейчас.

Илая выпрямилась, убирая руки со стола. У нее не было выбора.

– Я останусь гостем в вашем доме, но говорить о доверии действительно не время. Как утверждала моя мама: «Доверие вещь хрупкая и крайне опасная».

– Согласен, – тихо сказал Курт. – Пойдем, я отведу тебя в твою комнату.

Она медленно развернулась и направилась к двери, но голос главы клана остановил ее на пороге.

– Почему ты так яростно защищаешь свою семью? Они ведь не заслужили этого? – Старик был растерян и смотрел на нее, ожидая ответа. Его голос говорил, что он не хочет обидеть ее или унизить, просто отчаянно хочет знать.

– Другой у меня не было!

Курт привел ее в просторную светлую комнату, под самой крышей. Несмотря на то, что дом был каменным, вся комната внутри оказалась деревянной.