Взор Талимана

Наверняка ждешь, что о тебе будут слагать легенды. Вы – люди, убиваете животных постоянно, и было бы понятно, если ради еды, но это ведь не так. Барсов не едят! Такое животное можно убить, чтобы покрасоваться и показать свою мнимую отвагу. Ты можешь гордиться собой!

– Могу! – рявкнул Киран и в глазах его вспыхнул опасный огонь. – Я горжусь тем, что убил этого барса!

– Варвар! – Илая захлебывалась негодованием и презрением. – Ты не Истинный Барс, ты – истинный варвар! Нельзя убивать животных, которых осталось на наших землях не более двадцати штук.

– А я убил! – Киран подошел совсем близко, настолько, что его дыхание щекотало кожу на лице Илаи. Он заговорил снова и его тихий, вкрадчивый голос пробирался под кожу. – Я убил твоего драгоценного барса. И если бы сейчас оказался в той же ситуации, то сделал бы то же самое, только на этот раз вовремя.

– И что ты хотел доказать? – Она понимала, что ее поведение уже перешло все возможные границы, но этот человек, своим признанием выводил ее из себя.

– Я никому и ничего не доказывал, – тихо, но предельно яростно, ответил Киран. – Этот барс растерзал моих родителей и пытался добраться до меня и моей сестры. Ей было всего полгода.

Илаю с ног до головы обдало жаром, а потом наоборот словно окатило ледяной водой. Ее так ослепили собственный страх и ярость, что она осталась глуха к боли в его голосе. Она ведь слышала ее, почему не обратила внимания? Илаю можно назвать своенравной и действительно колючей, но никак не бездушной.

Ей не приходилось еще бывать в подобной ситуации, но вся ее сущность кричала о том, что она должна извиниться перед ним. Илая понятия не имела, каково это, вот так потерять родителей. Как умерла ее мама, она не видела, Дира отправилась на совет четырех кланов, а назад привезли только ее тело. Илае было семь лет, но она очень хорошо помнила тот день, перевернувший ее жизнь навсегда.

Киран стоял все еще неуютно близко к ней, и она могла поклясться, что слышит, как быстро бьется его сердце.

Его глубокое дыхание на выдохе касалось ее лица, а глаза, по-прежнему пылающие, вглядывались в ее. Илая понимала, что должна сказать хоть что-нибудь, но язык стал тяжелым, и в горле пересохло, а потом стало поздно, Киран отвернулся. Девушка сделала шаг вперед и положила руку на его плечо, чтобы остановить, но глухое рычание резко изменило ее планы.

Сложно было понять, откуда доносится этот звук, казалось, он был повсюду.