Фанты. Выбор ведьмы

Лиза уверенно переступила порог камеры, и всё её тело тут же прошила острая боль: по всей видимости, Бок позаботился о том, чтобы ни одно сверхъестественное существо не смогло сюда войти.

– Эльза, – в голосе Мод послышались испуганные нотки. – Давай лучше я.

– Я сказала, стой там! – слегка повысив голос, рыкнула на неё Лиза. – Только я могу это сделать.

Лиза сама не могла точно сказать, почему ей казалось столь важным лично освободить Эйзикиэль из плена. Быть может, где-то глубоко внутри она надеялась этим поступком хоть немного искупить свои многочисленные грехи что этой, что прошлой жизни? В тот момент Лиза не думала об этом.

Не отводя взгляда от гипнотизирующих глаз ангела, наполненных солнечным светом, девушка медленно, превозмогая дикую, нестерпимую боль, от которой хотелось кричать в голос, продвигалась вперёд. Шаг. Второй. Третий. Ступни горели, будто их жгло калёное железо. Пульсирующая боль набатом отдавалась в голове. В какой-то момент Лиза почувствовала тёплую струйку крови, медленно скатившуюся по губе из носа.

Наконец, мизерное расстояние до пленницы, показавшееся Лизе бесконечным, было преодолено: колени подогнулись, и девушка была вынуждена повиснуть на плечах ангела. Эйзикиэль не проявила ни капли неудовольствия по этому поводу, лишь слегка наклонила голову, прижавшись щекой к макушке Лизы.

– Дыши, – ласково сказала ангел, и Лиза ощутила прохладное дуновение её дыхания у себя на шее. – Просто дыши.

– Нет, – упорства Лизе было не занимать. Дав себе короткую передышку, она усилием воли заставила себя выпрямиться, после чего нагнулась и ухватилась рукой за полоску металла на правой щиколотке ангела.

Ладонь обожгло знакомой болью – нечто подобное она испытала, когда попыталась на Барсандире освободить от оков Нибраса.

«Видимо, Астарот – или кто-то ещё из демонов, – притащил в этот мир требний, – раздражённо подумала она. – Ничего, как-нибудь справлюсь».

Сняв с плеча браслет Повелителя и аккуратно положив его на пол, Лиза, крепко стиснув зубы, решительно ухватилась обеими ладонями за браслет на ноге ангела и, вложив в движение всю свою силу, с громким рыком оторвала его от стены.

По телу девушки прошла судорога: боль всё нарастала и нарастала, очертания камеры уже плыли перед глазами. Однако она не собиралась сдаваться.  На очереди была вторая нога.

В последствие Лиза плохо помнила процесс освобождения Эйзикиэль от оков: собственная боль полностью поглотила сознание, стирая воспоминания.