Фамильная реликвия

Выполнить его команду мы не успели: из темноты на нас выпрыгнуло огромное лохматое существо с горящими жёлтыми глазами. Вскрикнув, я отскочила в сторону, но, видимо, не рассчитав немного траекторию, пребольно ударилась бедром о капот своей машины, потеряла равновесие и рухнула на землю. К счастью, животное не обратило ни на меня, ни на мужчин никакого внимания и скрылось в соседних кустах – мой перепуганный разум отметил, что это те же самые кусты, в которые ушёл недо-Голлум.

– Женя, ты цела? – ко мне тут же бросился взволнованный Николай.

– Да, всё в порядке, – дрогнувшим голосом ответила я, потирая ушибленное место. – Что это за чертовщина сейчас была?

– Вот бы знать, – Николай протянул мне руку и помог подняться на ноги. – Я не успел толком разглядеть, но эта тварь не особо похожа на волка.

– Может, оборотень? – предположил Семён, судя по выражению лица резко протрезвевший.

– Оборотень, в самой деле? – я послала другу детства раздражённый взгляд. – Боже, Сёма, я надеюсь, ты сейчас просто неудачно пошутил.

– Ладно, спишем всё на коллективную галлюцинацию, – бодро предложил фельдшер. – И поехали уже отсюда.

Уехать нам, как оказалось, было не суждено – уазик, как и моя Лада несколькими часами ранее, наотрез отказался заводиться. И, да, ни у Николая, ни у Семёна телефоны оказались не в состоянии поймать сеть.

– Вот и не верь после это бабушкиным сказкам, – нервно хохотнул Семён.

– Каким сказкам? – насторожилась я.

– Про Чёртов перекрёсток.

Эту байку я тоже слышала. Только вот существовала одна крохотная загвоздка.

– Мы не на перекрёстке, – напомнила я.

– С чего ты взяла? – удивился Семён, а затем добавил с видом великого мудреца: – То, что ты чего-то не видишь, не означает, что этого нет.

– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился Николай, внимательно прислушивающийся к нашему разговору.

– Только то, что изначально примерно в этом месте располагался перекрёсток трёх дорог, – с самодовольным видом, абсолютно не вяжущимся с ситуацией, принялся объяснять Семён.

 – Вон там, – взмах направо, – находится деревня Верхняя Пижма, ныне заброшенная. А вон там, – взмах налево, – Нижняя Пижма, тоже заброшенная. Раньше между этими деревнями была прямая дорогая, но сейчас она, ясное дело, вся заросла – и следа не отыщешь.

– Ты говорил о трёх дорогах, – напомнил Николай.

– Ещё была дорога между лесопилкой и деревообрабатывающим заводом, – внезапно вспомнила я.