Знакомьтесь: ваша будущая жена-злодейка

Очнулась уже в незнакомой комнате на высокой кровати с балдахином. Я торопливо, будто за мной гнались, перекатилась по простыни и, запутавшись в одеяле, рухнула на пол. Тот, к счастью, оказался покрыт мягким пушистым ковром с каким-то сложным рисунком-орнаментом, так что я только глухо охнула, но скорее от испуга, чем от боли. Так и оставшись замотанной по подбородок в одеяло, я с изящностью восставшей мумии приподняла голову и с опаской обежала взглядом место, в котором оказалась.

Просторная комната с большим окном и лимонными портьерами явно принадлежала не мужчине.

Об этом кричало буквально все: и обои в нежный цветочек, и светлая, словно воздушная, мебель, и обилие безделушек на каминной полке… На кресле лужей алого шелка растекся женский пеньюар. Чуть поодаль я заметила туалетный столик, заставленный многочисленными стеклянными баночками. Ни намека на мужское присутствие.

Я приподнялась на коленях и осмотрелась уже внимательнее. Высокие потолки, шуршащий огнем камин, свечи в люстре вместо привычных лампочек… Все это порождало еще больше вопросов.

Возможно, я все-таки сплю?

Свеча в латунном подсвечнике зашипела и, мигнув, загорелась ярче. Я покосилась на белоснежную дверь с позолоченной ручкой, а затем – на подрагивающую, словно маяк в ночи, свечу. Поколебавшись, я встала на ноги и, путаясь в одеяле, неуверенно подошла к письменному столу в надежде найти там телефон. Хотя бы стационарный!

В конце концов, вызвать полицию явно безопаснее, чем самостоятельно убегать из странного дома, будто срисованного с картинки про средневековье.

Меня ждало разочарование. Телефона я, конечно, не увидела. Зато вместо него мне на глаза попались чернильница, перо и, кажется, сургучная печать. Приметив чуть поодаль нож для бумаги, я метнулась к нему, как к близкому другу после долгой разлуки. Лишь когда холодный металл коснулся ладони, внутренняя дрожь чуть улеглась, и я почувствовала себя увереннее. Тогда-то я и нашла его – послание, оставленное специально для меня.

Незапечатанный конверт лежал прямо под подсвечником, и даже странно, что я обратила на него внимание в последнюю очередь.

Пожалуй, я бы не стала копаться в чужой корреспонденции, но на плотном конверте изящным почерком было выведено: «тебе».

Сглотнув, я механически поправила сползшее с плеч одеяло и импульсивно потянулась к письму. На стол выпал лист белой бумаги, сияющий первозданной чистотой. Нахмурившись, я взяла лист в руки и покрутила, будто надеясь обнаружить какой-то код.