Сиреневая госпожа поместья Лундун. Том 2

Нагнав меня, она сообщила, что бэкхран дал согласие на встречу перед завтраком. Иного ответа я, впрочем, и не ожидала. Эльзир был хорошим отцом и, несмотря на занятость, всегда старался найти хоть немного времени на общение с детьми. И не было ещё ни единого случая, чтобы он отказал уделить внимание мне или Ришану, даже несмотря на тот факт, что дочерью его я могла считаться лишь с большой натяжкой.

– Ещё один круг и возвращаемся, – коротко бросила я через плечо, обращаясь к стражникам, после чего перевела взгляд на Чалу.

 – Подбери для меня одежду и украшения на сегодня и подготовь купальню.

– Да, госпожа.

Чала выглядела неуверенно. По правилам мне было запрещено оставаться наедине с мужчинами без сопровождения служанки, вихо или кого-то из членов семьи. Я же уже нарушила это правило, когда явилась на тренировочное поле лишь в компании охраны, среди которых не было ни одной женщины. В обычной ситуации на это можно было закрыть глаза, что в большинстве случаев и происходило.

Однако сейчас в Краце находились важные гости, и у них не должно было возникнуть сомнений относительно моей благовоспитанности и непогрешимости.

– Среди учеников горы Абора есть девушки, – заметила я, взглядом указав на нескольких представительниц прекрасного пола, облачённых в светлые одежды, подобающие целителям. – Так что формально я не одна.

Чала не выглядела убеждённой, но оспаривать моё решение не стала. Отвесив мне традиционный поклон, она покинула тренировочную площадку.

Я же вернулась к пробежке.

– Вам стоит быть более осмотрительной, госпожа, – заметил Мартнейт. Вопреки моим опасениям, пожилой воин не выглядел ни капли уставшим. Ни он, ни его коллеги даже не запыхались, в то время как я сама буквально обливалась потом, тяжело дыша, точно загнанная лошадь. – Не стоит так пренебрежительно относиться к правилам. Особенно в присутствии представителей других Великих кланов.

Я это прекрасно понимала, но ничего поделать с собой не могла.

Все эти расшаркивания, витиеватые речи и толпа сопровождающих, преследующая меня повсюду, вызывали раздражение. В прошлой жизни я очень рано осознала прелесть независимости, и приложила очень много усилий, чтобы уже в четырнадцать лет максимально избавиться от родительской опеки, а в восемнадцать и вовсе отправиться в свободное плаванье. И сейчас, разумом и душой будучи взрослой женщиной, мне было очень тяжело снова оказаться под гнётом чужого контроля.