Фалор

Комната была абсолютно пустой – ни мебели, ни даже штор на окне. Господин Лонхир стоял у подоконника и сосредоточенно смотрел в окно, хотя едва ли там было, на что смотреть.

– Добрый день, – поприветствовал он, не оборачиваясь.

– Ещё утро, – поправила я, останавливаясь у двери.

– А ведь и правда, – он, казалось, был застигнут врасплох этим фактом, но говорил сдержанно и тихо, как человек крайне невозмутимый, – Утро начинается в четыре часа и длится до одиннадцати. Почти рабочий день. Не так уж сложно забыть, что оно до сих продолжается, – он говорил, сильно растягивая фразы, но не так, когда успеваешь потерять нить разговора между двумя словами.

Начисто игнорируя меня, он повернулся к Лике. Я честно пыталась вникнуть в суть разговора, но потерялась где-то на первых пяти секундах. Лика всё больше мрачнела, но в конце концов кивнула, не слишком уверенная в том, на что соглашается, и отошла в угол комнаты. Лонхир переключился на меня.

– Подойдите. Можете сесть, если хотите, пол не холодный.

Или на подоконник, он для этого здесь и есть, – произнес Лонхир, думая о чём-то явно постороннем.

Я подошла ближе и приклеилась спиной к стене возле окна.

Он взял с подоконника кружку, задумчиво её осмотрел. Найдя, похоже, увиденное удовлетворительным, выпрямился, вспомнил чём-то и обратился ко мне.

– Записывать ничего не придётся, – он взглянул на мою тетрадь, и я поспешно положила её на подоконник и отодвинула в сторону. – Придётся запоминать, иначе вы ничему не научитесь.

Итак. Магия – это наука. По большей части практическая, однако теорию, увы, никто не отменял, особенно в деле совмещения стихий, – несмотря на забавные обороты в речи, голос наставника оставался тягучим, тихим и серьёзным. От невозможности решить, как его всё-таки воспринимать, стало неуютно. Пока что «странный» – единственное слово, которое ему подходило.

Господин Лонхир тем временем продолжал:

– В нашем мире это считается таким же талантом, как и способности к рисованию, например.

Научиться этому может каждый, это зависит от желания и усилий. У людей, как существ более реальных, таланты к магии развиты куда лучше, чем у джиннов. Так что рано ли поздно, ученик превзойдёт учителя, – Лонхир грустно усмехнулся, словно знал, что для меня это всё ничем хорошим не закончится. – Не стану рассказывать, чем это для вас чревато, вы и сами со всем разберётесь. Так вот после того, как лисм абсолютной магии перенесли сюда, волшебники на земле перевелись.