Чужой мир

Наверняка Алекс долго крутил эти кусочки в руках, прежде чем найти идеальную комбинацию…

Вместо того чтобы расстроиться, я вдруг успокоилась. Миссия по спасению мира – дело Алекса, не мое.

– В общем, твоя задача – остаться в живых. Все остальное – сопутствующие элементы игры, которые могут меняться, – подытожил Алекс и резко поднялся с кресла.

– Ты уходишь?

– У меня еще много дел. А тебе нужно лечь спать.

– В восемь вечера?!

– Как хочешь, можешь бодрствовать. Без пятнадцати три за тобой заедет машина, она отвезет тебя на космодром.

– А…

– Ничего с собой не бери. Все необходимое найдешь на корабле. Гардероб должен соответствовать легенде.

– Легенде?

– Легенде об эксцентричной писательнице-землянке. Майя, ты замечала, что твоя умственная активность каждый раз резко замедляется в момент нашего прощания?

Я проигнорировала это высказывание, но в жар меня бросило.

– Я покидаю Эрию без разрешения властей?

– Конечно. Так что не проявляй инициативы и во всем слушайся моих помощников.

– Разве цинфийцы не строгие приверженцы правил? Как они отнесутся к беглянке, нарушившей закон?

– Ты же не их закон нарушила, – пожал плечами Алекс и принялся обуваться. – К чужому правосудию цинфийцы относятся с любопытством, но без трепета. Так что на отношение к тебе это не повлияет. Разве что придаст остроты твоему образу.

Алекс выпрямился, и я растерянно посмотрела на него.

Видимо, братца терзали те же сомнения. Он неуверенно распахнул руки, словно хотел объять необъятное, и неловко обнял меня, похлопав по спине.

– Ты справишься, Майя. Ты не так глупа, как думаешь.

– Я тоже буду скучать, Алекс, – пробормотала я, уткнувшись в плечо брата. За эти годы, что знаю его, поняла одно: главное – слушать то, что он говорит, не головой, а сердцем.

Алекс отстранился, кивнул мне на прощание и молча вышел за дверь. А я осталась стоять в коридоре, растерянная, подавленная, но преисполненная надежды, истоки которой я не могла определить. Это смутное ощущение походило на то, что появлялось у меня в далеком детстве, когда зима на Земле сменялась весной, – неясное предчувствие чего-то светлого впереди.