Испорченные сказания. Том 2. Бремя раздора

 – Я знал, что ты сможешь это сделать! В тех книгах, что лежат у вас, есть упоминания, как Первый Глейгрим и его потомки умели оживлять мертвецов и те помогали им в войнах. И они описывались похожими на тебя, только уверен, что не были такими же скучными и занудными, как ты.

– И вы верите в эти сказки, милорд Флейм?

– А ты нет? Даже после того, как смог поднять их, ты продолжаешь сомневаться?

– Меня волновало, что вы можете не так понять меня, милорд Флейм, но подобная реакция меня беспокоит не меньше.

– Я у тебя скорее в гостях, чем в плену. Я признаюсь и… Я никому больше не говорил этого, потому что меня бы сочли душевнобольным, но… Нет, лучше смотри!

Пленник указал на свечу, и Раял хотел было спросить, в чем дело, но Верд махнул рукой, и от пламени оторвался кусок. Глейгрим закрыл глаза и потер рукой лоб, снова открыл, но кусок по-прежнему висел в воздухе. Понемногу он стал расти, изменяться, и к правителю рода Проклятого короля подлетела маленькая огненная птичка.

Верд пошевелил пальцами, и она пролетела мимо лица Раяла туда-сюда – правитель даже почувствовал жар, – а затем стала увеличиваться в размерах и превратилась в птицу побольше.

Глейгрим вскинул руку, закрываясь от источника огня, когда она приблизилась. Еще мгновение – и она вернулась к свече и слилась с пламенем, из которого до этого и вышла.

Некоторое время стояла тишина, пока пленник вновь не полюбопытствовал насчет мнения лорда Глейгрима.

– Позвольте поинтересоваться, это все только мне привиделось?

– Я этот фокус еще в детстве освоил. Не совсем в таком виде – мои мухи и птицы поначалу садились на стол или стул, но те загорались, и тогда я научился держать пламя в воздухе.

– И почему вы не сказали ранее?

– Не хотел, чтобы меня посчитали больным или лжецом.

– Да, понимаю. И я по той же причине хотел держать все в тайне. Что ж, прискорбно осознавать, что моя теория о том, что не только я уникален, а значит, появятся и те, кто умеет нечто похожее, правдива.

В комнате вновь воцарилась тишина.

Лорд Флейм жевал свой остывший ужин – его принесли перед приходом Раяла, а сам правитель Династии отковыривал зерна, складывал их на стол и думал.

Открытие противниками своих способностей не сделало из них хороших друзей, но определенно сблизило и позволило лучше понять друг друга.