Испорченные сказания. Том 2. Бремя раздора

Как бы он ни готовил себя к мучительным циклам, ни занимался самовнушением и ни употреблял сонные зелья королевских лекарей, чтобы спать в пути, дорога выматывала.

На территории Редглассов он уже предвкушал, как отправится в свои покои и сможет отлежаться. Он только просыпался после очередного зелья и ратовал за остановку на постоялом дворе или в Миррорхолле, где он смог бы привести себя в порядок.

Отряд остановился.

Рогор устало вздохнул. Уже трижды они останавливались из-за паломников, бродячих артистов, что, завидев гербы, решали подзаработать, и странствующих лекарей, которые также желали оказать услуги и получить за это плату.

– Что там снова? Гоните их взашей! Мне нужна остановка, но не посреди же дороги.

Но в этот раз не звучало ни музыки, ни песен и никто не вещал о своих талантах. Спустя минуту лорд Холдбист услышал звуки сражения и крики. Он приоткрыл свою занавеску и заметил, что его кучер, пронзенный стрелами, мертв.

Мужчина подхватил свой клинок, осторожно приоткрыл дверь кареты и увидал перед собой около десятка человек.

– Милорд Рогор Холдбист?

– Вы понимаете, на кого подняли руку? Лорд Экрог Редгласс спустит с вас шкуру, когда узнает, что на его землях нападают на лордов! Да вы…

– Лорд Экрог Редгласс приказал доставить вас живым. Покиньте карету, или мы будем вынуждены вам помочь.

Цом

Никто никогда не обращал внимания на слуг, что находились рядом с лордами, советниками, рыцарями, Гроссмейстерами и другими важными людьми.

В то время, пока решались сложные вопросы, пока говорили о делах королевства или заключали договоры, все опасались шпионов, но совсем не простого народа. Даже в тавернах – Цом успел узнать об этом от своих соседей, – если требовалось сокрыть информацию, то чаще расправлялись лишь с хозяином двора, его родней, но почти никогда с прислугой.

Его Высочество регент Клейс Форест нередко предпочитал обсуждать свои вопросы в отдельном зале, куда не мог заявиться никто лишний – и охрана мешала, и стены, говорили, там были толстенные. Цом всего пару раз бывал в том помещении, про который другие лишь могли рассказывать истории, – приносил своему покровителю вино или папирус и чернила, при слуге все замолкали, а после, когда юноша покидал зал, наверняка продолжали беседу.