Испорченные сказания. Том 4. Шаг за рубеж

Не ожидающий этого юнец выпустил оружие, оставляя его в руках противника. Королевская карающая длань вышел из-за стола, отступил от столешницы и пеньков-табуретов, а затем сломал дубину об колено на две части. Со стороны это выглядело красиво, Кайрус не сомневался, но на деле же он зря решился на подобные фокусы – твердая деревяшка после соприкосновения с ногой, может, и превратилась в два бесполезных куска, но и сама конечность была совершенно не рада подобной встрече.

– Ты… Ты! Ты ничтожество! Ты проклятый! – главарь слишком расстроился из-за потери оружия.

 – Ты убил моего отца! Ты мучил его! На площади он не мог сам стоять, я видел, как его держат. Он не смотрел на меня… На меня! На своего сына… А он был строителем и учил меня, он кормил моих сестер! Он не сделал тебе ничего, а ты его убил! Ты убил не только его, но и их…

– Так вот почему ты так складно говоришь. – Палач не мог понять, почему простолюдин, пусть и из города, неплохо выражает мысли, а в его речах не проскальзывают исковерканные слова, простые обороты и проглоченные окончания.

Строители ценились, их детей охотно обучали вместе с будущими писарями и лекарями основам ораторского искусства, счетным наукам, грамоте, немного геральдике. Если, конечно же, были возможность и учителя, а в Сантауне их насчитывалось с избытком. Порой казалось, что даже прачки и горшечники в столице образованнее писарей из небольших городков.

– Хорошо говорю? Я мог бы стать хоть кем-то, если бы не ты! Моего отца утащили в тюрьму только за то, что он не верил в Богов.

Он верил Ивтаду, верил в Первых и мечтал, что истинные правители вернутся. Он не участвовал ни в каких бунтах, он был мирным человеком. С соседом, пьяницей, когда тот сестренку хотел в углу зажать, и то драться не стал, а по душам поговорил. Ничего дурного не делал, только приятелям и соседям поведал, что Первые-то лучше лордов всех. И за ним ночью пришли. Его обвиняли в том, чего он не совершал, уж я-то знаю.

– Если человек невиновен, я об этом узнаю? и сообщаю Его Высочеству и Его Величеству…

– А если надо, чтобы он признался? Я знаю, так делают.

– Ты весьма просвещен. Если твой отец не был хотя бы бастардом какого-нибудь лорда, то никто бы не стал приказывать ни мне, ни какому-то другому палачу. Какой с этого прок?

– Отобрать наш дом и то, что у нас есть!

Кайрус не посмеялся над глупым главарем шайки только потому, что не считал это правильным, – тот потерял отца и ввязался в Культ.