Не бог, но Зодиак

Шет не знал, надо ли как-то комментировать или нет. Все было проще, когда Водолея приходилось только искать.

Внезапно капитан заметил, что в комнате стало тише. Он поднял взгляд на Стрельца и понял – тот замолчал и теперь выжидающе смотрел на Шета. Тот угрюмо стоял около окна, скрестив руки на груди. Он понимал, чего от него ждали, но идей, как всё исправить, у него не имелось. «Перемотка времени – самое лучшее, что можно придумать. Жаль, что это не в нашей власти! – думал он. – Ладно, если это произошло, значит, должны быть и последствия, которые можно исправить.

Всё, что мы переживаем, не фатально и имеет выход. Просто надо его найти…» Капитан начал копаться в памяти, пытаясь найти что-либо, принесшее бы пользу. Неужели за тысячи лет никто так облажался?

Шон шумно выдохнул и сел на кресло. Он знал: сильно накосячил и теперь придется что-то с этим делать. Вообще, до него еще в первые минуты у Чарли дошло, какую ошибку он совершил, однако отступать было поздно.

– С другой стороны, что я парюсь, если за нас и так все уже решили и продумали.

Я могу быть просто бревном, спокойно плывущим по течению. Все происходит так, как должно, ничего не изменишь, -попытался философствовать Шон.

– Разумеется. Только вот бревном быть не надо! Хотя, в твоём случае уже не важно, – отрезал капитан.

– Эй, мне еще нет восемнадцати, ты не можешь так шутить!

Капитан выразительно поднял брови и немного улыбнулся. Неожиданные приступы осознанности Шона не вызывали ничего, кроме смеха.

– Я намекал на твой интеллект.

Хотя, о чём это я…

Ещё некоторое время они молча сидели и смотрели в окно. Каждый думал о чём-то своём, но в целом их мысли сходились тем, что крутились вокруг Водолея. Спустя какое-то время Шет встал и, пожелав Шону быстрее придумать, как исправить его ошибку, ушел. Страж остался один.

Он ощущал что-то непонятное, какое-то внутреннее… бессилие? Голова пульсировала, но не было какого-либо волнения, не было ничего. Он понимал, произошедшее могло исправить только какое-нибудь чудо, которое никогда с ним не случалось.

Он поджал губы и сжал кулаки – никогда еще Шон не ощущал себя так. Слишком глупый, слишком наивный, слишком самоуверенный, слишком самолюбивый, слишком жалкий, слишком дурак, слишком он! Это был не первый раз в его жизни, когда что-то пошло не так, но именно в этот раз ему было обиднее всего: одна из самых важных задач была провалена им же самим. Он встал, подошел к стене и со всей силы ударил по ней кулаком.