Не бог, но Зодиак

Ему пришла в голову мысль, что решение будет элементарным и очевидным, но перед тем, как прийти к этой самой элементарности и очевидности, придется пройти стадии запутанности и ступора. Все легкое достигается путем сложностей – это была аксиома, с ней было не поспорить.

5

Глава 5

Окно в кабинете было приоткрыто, ветер колыхал занавеску. Доктор Баннетт сидел в кресле возле подоконника и курил сигару. Дым от нее тут же улетал на улицу, однако запах табака никуда не девался. Он уже стал частью жизни этого человека: куда бы ни пошел, с ним всегда была табакерка.

Запах этого порошка успокаивал доктора. Одна из немногих оставшихся вещей, которые могли доставить ему удовольствие. Баннетт делал очередную затяжку, выдыхал дым, и так повторялось много раз.

Внезапно раздался стук. Доктор поднял голову и разрешил войти.

Дверь открылась, на пороге стоял Доктор Свод – человек лет сорока, в очках с тяжелой оправой, одетый в деловой костюм, с черным портфелем в руке.

Волосы были аккуратно уложены, ботинки начищены до блеска, на запястье красовались дорогие часы.

Вошедший поздоровался и представился. Он начал было рассказывать о своей практике, но Баннетт успел его перебить, попросив не утруждаться. Сворд попытался что-то ответить, но его снова оборвали.

– Буду краток. У нас есть пациентка Чарли Уотер. Она пережила пожар, потеряла семью, в общем, не самая счастливая жизнь… мне надо, чтобы Вы с ней кое-что обсудили…

– Разумеется, но ради Вас не интересует мой опыт?

– Уже нет, моих сведений о Вас достаточно, а теперь послушайте суть Вашего здесь пребывания… – Баннетт начал описывать проблему.

Вскоре Сворд кивнул и вышел за дверь. У него был час на разговор с девушкой, а затем ему предстояло вернуться в офис главного врача. Когда он наконец ушел, Баннет закатил глаза, затушил сигарету и достал новую.

– Ну почему людям так важно что-то говорить?

***

Чарли сидела на кровати и рассматривала линии на руках. Её всегда занимала хиромантия.

Плюс, в больнице, где были только аппараты и чужые люди, делать было нечего, кроме как изучать себя. Общаться со старыми знакомыми не хотелось, ведь они напоминали о прежней безмятежной жизни, которая, возможно, уже не вернется. Чего-либо особенного Чарли не замечала до тех пор, пока не наткнулась на линию жизни, рано обрывающуюся. Внутри что-то дрогнуло, но она постаралась убедить себя, что это означало всего лишь сильную перемену.