Тенеграф

Она сняла шляпу, отбросила ее в сторону. Свистнула несколько раз клинком.

– Аркузон говорил, что ты одна из лучших шпаг Серивы, – сказала. – Я приплыла учиться у здешних мастеров. Ты дашь мне первый урок.

– Причем сразу и задаром, – ответил мужчина. – Уйди. Ступай в порт, садись на корабль и возвращайся туда, откуда ты приплыла.

– Знаешь, скольких я послала к черту?

– Вот видишь, подходящий момент для тебя. Ступай к черту и не суйся туда, где тебе не место.

Девушка фыркнула. Кинулась на него с уколом быстрым, словно движение глаза.

Он понял, отчего она была столь уверена в себе.

Без сдерживающих ее с обеих сторон головорезов она сделалась куда опасней. Была ловкой и гибкой. Чуть присогнув колени, широко расставив ноги, она наносила яростные уколы, словно разъяренная кобра. При этом выбрасывала вперед тело в агрессивных выпадах, характерных для восточной школы мастера Ангела Виджианеджо. И’Барратора мог представить, что в своих землях она могла быть лучшей – первая шпага какой-нибудь приморской страны.

Но, как и многие провинциальные фехтовальщики, ежегодно прибывающие на соревнования за подвязку королевы, она просчиталась, приплыв в Сериву. Потому что здесь слишком много парней приучалось к шпаге уже с того момента, как они начинали ходить.

Они скрестили клинки, разошлись, звеня рапирами, снова сошлись. И’Барратора поднажал всем весом, так что ей пришлось отступить. Они поменялись местами, и тогда Кальхира выругалась, поскольку поняла уже, что именно происходит. Противник ее не имел намерения сражаться, хотел лишь сменить позицию, совершить удачную рокировку, после которой он встал над поднимающимся с земли купцом.

Не спуская с девушки глаз, фехтовальщик воткнул дагу по самый эфес в середину загривка Реальто Аркузона.

Он даже не взглянул вниз, когда богатый и влиятельный купец из Серивы, трапезничавший за одним столом с грандами двух родов, взвизгнул, свернулся в клубок, выплюнул изо рта темную кровь и помер. Поскольку я всегда находил своеобразное удовлетворение в цифрах, скажу вам, что Аркузон был тридцать девятым человеком, погибшим от руки И’Барраторы.

– Убийца, – прошипела девушка.

– И кто бы говорил?

– В спину? Лежащего? Так вы сражаетесь в Сериве?

– Лучше заманить человека в ловушку и напасть втроем?

– Мерзавец.

– Послушай меня. Аркузон мертв, а значит, тебе он не заплатит. У нас говорят, что смерть работодателя разрывает контракт. История окончена. Уходи.

Он очень хотел, чтобы Кальхира поняла.