Слуга Инквизитора. Повесть

Как только небо на востоке стало розоветь, мы выехали из селища. Обычно молчаливые мужики разговорились с Господином, махали руками в разные стороны, решая, куда податься. Раньше, где бы мы ни находились, именно Господин решал, где будет охотиться вся орава, и добыча неизменно была богатой. Оно и немудрено: ведь у него был чудо-компас! А тут он молчал, соглашаясь со всеми предложениями. Казалось, он просто забавлялся: на запад, так на запад, на север – давайте туда. Я ничего не мог понять и только хлопал в удивлении глазами.

Наконец, все спорные вопросы решены, роли охотников распределены. Мы подъезжали к опушке леса, когда Господин дал знак всем остановиться, а сам поскакал вперед. Я зевнул и слегка прикрыл глаза: у меня было немножко времени подремать, пока он проведет необходимый ритуал.

Подъехав к лесу, Господин спешился, подошел к крайним деревьям, похлопал их по стволам. Поклонившись лесу, он выпрямился, подняв вверх руки, развел их в стороны и замер.

До нас донесся его голос. Мужики удивленно переглядывались, не понимая, что он там делает.

– Эй, малой, а что это делает твой Господин? – не вытерпел мужчина с рыжеватой бородкой.

Я чуть не сболтнул лишнего, но вовремя спохватился и как можно равнодушнее ответил:

– Молится, что ж еще? Он все время молится.

– Да нет, шалишь, это не молитва, – размышляли мужики, пока один из них не воскликнул, – да это же он с Лесом здоровается! Только как-то чудно, с вывертом, не по-нашему.

Повернувшись, Господин махнул нам рукой: давайте сюда! И началась великолепная охота.

Вечером мы остановились на уютной полянке, окруженной липами, елями да кустами. Мужики свежевали туши медведя и глухарей, от костров уже пахло жареным мясом.

Господин не принимал участия в общих хлопотах. Как всегда, он стоял в стороне, лицом к закату, полыхавшему багряно-оранжевыми красками, погруженный в свои думы о вечном.

Из мешков охотники достали хлеб, зелень и фляги с местным вином.

На темном небе, усыпанном звездами, появилась луна, заливая лимонным светом нашу поляну. Услышать бы сейчас лютню да славную балладу! Искры от горящего пламени улетают в небо – красота, сплошная романтика, как сказал бы Господин. Но он смеется, рассказывая очередную свою байку:

– …И тут заложил я в арбалет болт, отошел от костра, чтобы глаза привыкли к темноте. Болт-то один, а ведьм две…

В кустах раздался шорох.