Слуга Инквизитора. Повесть

Медведь, обняв сына за плечи, смотрел мне вслед такими глазами, что я почувствовал себя виноватым, непонятно в чем…

И снова бежала вдаль дорога, уводя меня все дальше от славной кузницы, которую я полюбил всей душой, и звучали слова Медведя, передающего меня следующему мастеру:

– Передаю тебе душу и тело слуги инквизитора, Санчеса Роберто. Учи его, как считаешь нужным…

Над заснеженным крыльцом роскошного дома моего нового наставника висела то ли икона, то ли картина в ажурном окладе с изображением молодого кудрявого мужчины в белом хитоне с лавровым венком на голове и лирой в руках.

Медведь тихонько пояснил, что это – древний бог Аполлон, покровитель искусств, высказав предположение, что это герб маэстро, моего нового учителя. Слово «маэстро» я услышал впервые и мне оно понравилось.

Из дома вышел мужчина с каштановыми кудрявыми волосами, гладко выбритым лицом, насмешливыми, серыми глазами и крупным прямым носом. Его изысканная одежда, походка, благородные манеры – все наводило на мысль о безупречном вкусе.

Из-за его плеча выглядывала, опираясь на суковатую палку, морщинистая, кривобокая старуха с седыми космами, в убогом рубище, из-под которого кокетливо выглядывал кончик красной туфельки. Пока Маэстро (так я с ходу окрестил моего нового наставника) читал письмо Господина, старуха схватила трясущимися руками мешочек с деньгами и заковыляла в дом. О, Боже, она еще и горбата! Медведь, слегка толкнув меня, прошептал:

– Цыпленок, у твоего Господина отменный вкус.

Вот только я не понял, пошутил он или сказал это серьезно?

Дочитав письмо инквизитора, Маэстро как-то особенно поклонился Медведю. Я был сражен наповал тем, что Медведь ответил точно таким же поклоном, будто проделывал это сотни раз.

– Прощай, Цыпленок.

Я низко поклонился кузнецу, поблагодарив за науку.

– Если вам с инквизитором понадобится оружие, ты знаешь, к кому обратиться, – Медведь широко улыбнулся и шрам нисколько не испортил его лицо.

Вскочив на коня, он поскакал по темной улице.

Медленно падавший снег быстро скрыл его из виду, только гулкий цокот копыт по булыжной мостовой слышался еще несколько мгновений.

Маэстро, деликатно дав мне попрощаться с Медведем, приобнял меня за плечи, и мы вошли в дом. Господи, такой красоты я еще никогда не видел! Стройные колонны подпирали потолок, обрамляя по кругу большой зал с арками, лестница с резными перилами на второй этаж, куча узорчатых дверей, неизвестно, куда ведущих.