И тьма взойдёт

– Этот мальчишка замышляет неприятности…

Лицо Тома всё ещё блестело от пота после клеймения.

– Это не мальчишка, – сказал он. – Это – моя сестра Вайолет.

Она увидела, как при этих словах моряк изменился в лице. Так же реагировали и все остальные – сперва недоверчиво, потом как-то странно смотрели на Тома, словно узнали что-то новое о его отце.

– Но она…

– Ты ставишь мои слова под сомнение, матрос? – Даже только получив клеймо, Том имел больше власти, чем кто-либо на этом корабле.

Теперь он стал представителем самого Саймона, и его слово было словом самого Саймона.

Моряк захлопнул рот, сразу же отпустив Вайолет, которая споткнулась о доску и с горящими щеками подняла взгляд на Тома.

– Я всё могу объяснить…

В Лондоне никто не догадывался об их родстве из-за совершенно разной внешности. Том был на три года старше. Не имея индийской крови сестры, он выглядел точно так же, как их отец: высокий, широкоплечий и голубоглазый, с бледной кожей и каштановыми волосами.

Вайолет же пошла в мать худощавостью, смуглой кожей, тёмными глазами и длинными тёмными ресницами. Единственное, что у них было общего – это веснушки.

– Вайолет, что ты здесь делаешь? Ты же должна сидеть дома.

– Ты принял клеймо, – проговорила она. – Отец будет гордиться.

Том инстинктивно схватился за руку над повязкой, словно хотел потрогать рану, но понимал, что нельзя.

– Откуда ты знаешь?

– Всем в доках об этом известно, – ответила Вайолет.

 – Говорят, Саймон клеймит лучших, даёт им особые награды, и их влияние в рядах его людей растёт…

Том проигнорировал слова единокровной сестры и заговорил тихо и настойчиво, при этом напряжённо и озабоченно озираясь вокруг:

– Я велел тебе не приходить сюда. Ты должна покинуть корабль.

Вайолет тоже огляделась.

– Ты теперь присоединишься к торговой экспедиции Саймона, да? Он назначит тебя главным на раскопках?

– Довольно, – сказал Том, и его лицо стало непроницаемым.

 – Мать права. Ты уже слишком взрослая для всего этого. Ходишь за мной везде. Носишь мою одежду. Ступай домой.

«Мать права». Эти слова причинили боль. Англичане обычно не привозили из-за границы своих внебрачных дочерей обратно на родину. Вайолет знала это из ссор между их отцом и матерью Тома. Но брат всегда заступался за неё.