И тьма взойдёт

И, конечно…

– Вы упустили мальчишку, – проговорил Джеймс.

В звенящей тишине его голос, казалось, разносился по всему причалу. Уилл почувствовал, как от этих слов сжалось сердце – он значил для них больше, чем корабль или груз.

– Кто у вас был главным?

Вопрос Джеймса не содержал ничего особенного, но мужчины молчали. Единственным ответом служил мягкий плеск воды, набегавшей на берег, как морские волны.

– Нет, Том, не надо тебе… – сказал кто-то, но брат Вайолет не слушал – протолкнулся вперёд через толпу, остановился напротив Джеймса и проговорил:

– Я.

Уилл не видел Тома с момента нападения, когда Вайолет вытащила потерявшего сознание брата из трюма. Похоже, сейчас юноша полностью пришёл в себя и даже успел переодеться, хотя его добротный коричневый жилет и не шёл ни в какое сравнение с изысканным камзолом Джеймса, а рукава рубахи были закатаны, хотя заниматься физическим трудом сыновьям знатных людей не полагалось. На глазах у всех Том опустился на одно колено. Джеймс долго, изучающе смотрел на него сверху вниз и наконец проговорил:

– Плохой котик.

 – В его голосе не было ничего приятного.

– Я приму любое наказание, которое Саймон сочтёт подобающим, – произнёс Том, униженно покраснев.

– Ты позволил Хранителям подняться на корабль, – сказал Джеймс. – Позволил им убить твоих людей. А теперь то единственное, чего хотел Саймон, попало в руки врагов.

Другой голос раздался с берега. Уилл видел, как отец Тома выступил вперёд.

– Мальчишка исчез всего несколько часов назад.

Он не мог уйти далеко. А что до нападения… если бы дело заключалось только в Хранителях, Том бы с лёгкостью отбился. Но пленник… вы видели, что он сделал с кораблём. Нас не предупредили. Мы понятия не имели, что мальчишка… что он мог…

– Самое достойное качество твоего сына, – прервал его Джеймс, – то, что он не пытается оправдываться.

Мужчина захлопнул рот.

Всё ещё стоя на одном колене, Том поднял взгляд. Его лицо выражало решимость.

– Я найду его, – пообещал он.

– Нет. Это я найду его, – ответил Джеймс.

* * *

Мужчины, собравшиеся на берегу, ощутимо волновались, переступали с ноги на ногу в мёртвой тишине. Трое бледных всадников бесшумно спрыгнули с лошадей – лишь чёрные фрагменты брони чуть шевельнулись. Люди Саймона бросали нервные взгляды на наездников. Уилл тоже испытывал странное давящее чувство в груди.

Джеймс стянул перчатки. Всадники встали вокруг него, будто охраняя.