И тьма взойдёт

Матовая металлическая поверхность потускнела от времени и местами покоробилась, так что едва позволяла разглядеть контуры собственной фигуры. Однако в замутнённой глубине всё ещё виделось движение.

Отражение менялось.

Уилл замер и уставился в зеркало, не решаясь даже вздохнуть. Смутные очертания на металле преображались у него на глазах, складываясь в колонны и широкие открытые пространства… Это казалось совершенно невозможным, и всё же это происходило. В матовой поверхности отражалось какое-то древнее место.

И никого, чтобы остановить Уилла, велеть ему не приближаться, не вглядываться сквозь годы.

Там, внутри зеркала, была женщина. Её он увидел первой, или, по крайней мере, так ему показалось, а потом уже разглядел огонёк свечи. Волосы незнакомки оказались заплетены в косу, перекинутую через плечо, и спускались до самого пояса, мерцая золотом в огоньке свечи. Она что-то писала на страницах книги с ярким цветным обрезом. Заглавные буквы украшали крошечные фигурки.

Снаружи царила ночь. В комнате виднелся балкон со сводчатым потолком и несколькими ступеньками, которые – откуда-то Уилл знал точно – вели в сады. Он никогда не видел этого помещения, но откуда-то помнил сочную зелень, ночные запахи и тёмные колышущиеся силуэты деревьев. Инстинктивно юноша подался вперёд, чтобы разглядеть отражение чуть лучше.

Женщина перестала писать и вдруг повернулась к нему.

Она смотрела прямо на Уилла мамиными глазами. Он поборол невольное желание отступить на пару шагов.

Незнакомка направилась к нему, пока не подошла вплотную, на расстояние вытянутой руки. Платье шлейфом тянулось за ней. Уилл видел подсвечник со свечой в её руке и яркий медальон на шее, и даже мог бы разглядеть собственное лицо в её глазах – маленькое, как трепещущее пламя свечи, двойное мерцание.

Но вместо этого увидел в глазах женщины отражение зеркала, серебряного, нового.

Того же самого, в которое смотрел сам Уилл.

– Кто ты? – раздался голос.

Он отпрянул, споткнулся и только в тот момент с досадой понял, что вопрос, конечно же, донёсся не из зеркала, а из-за спины. Один из складских рабочих подозрительно оглядывал застывшего юношу, подняв лампу.

– А ну-ка марш работать!

Уилл моргнул. Перед ним снова простирался склад с отсыревшими ящиками, унылый и обычный. Сады, высокие колонны и леди в зеркале исчезли. Как будто заклинание разрушилось.