Мазарин

– Это что, попытка меня загипнотизировать? – подняла бровь Нина. – Или ты изображаешь гориллу?

Она подошла к Лэндону, взяв салфетку.

– Поверь мне, для этого тебе и стараться не нужно.

Нина взяла Лэндона за подбородок большим и средним пальцами, небрежно повернув его голову к себе, словно регулируя положение телевизора. И принялась утирать его губы уголком салфетки. Лэндон смотрел на Нину с нескрываемым ехидством, и Нина думала о том, что он обязательно должен ответить за все свои издевательства.

Губы Лэндона были измазаны джемом так сильно, что оттирая их, Нина невольно обратила внимание на их мягкие и плавные линии.

Уголки губ Лэндона были приподняты, даже когда он не улыбался, что вероятно играло ему на руку, придавая выражению лица дружелюбный вид и располагая к себе собеседника. Его кожа была гладкой и упругой, и лишь две тонкие морщинки уже залегли на щеках Лэндона. Они становились заметнее, когда он улыбался или смеялся, и рядом с ними обычно появлялись ямочки.

– Ты скоро дыру протрешь, – заметил Лэндон.

Нина выпала из своих мыслей и посмотрела на его, давно чистое, лицо.

– Я знаю, что я хорошенький, – улыбнулся Лэндон, подмигнув ей.

Ямочки, о которых только что думала Нина, появились на его щеках, но улыбка была совсем не доброй, а скорее насмешливой. Губы Лэндона перекосило в бок, и он приоткрыл рот, оголяя белые зубы.

– Но так нельзя! – широко раскрыв глаза и положив руку на грудь, театрально ужаснулся он.

Нина недоумевающе посмотрела на него, подняв одну бровь.

– Ты же моя сестра, Мазарин! – продолжал актерствовать Лэндон.

– Ты дурак или как? – поинтересовалась Нина, сложив руки на груди и глядя на Лэндона, вскинув одну бровь.

– Я хорошенький, – повторил тот с самоуверенной улыбкой.

Он поднялся на ноги и, взяв еще один тост, шепнул Нине прямо в ухо, обдав ее кожу жаром:

– И ты это знаешь.

***

Примерочная в огромном магазине свадебных платьев была большой и просторной комнатой. Здесь стояло несколько кожаных пуфов, сдвинутых вместе в один большой диван круглой формы.

Каждый из пуфов имел высокую спинку, повернутую в середину и соединявшуюся с другими, образуя в центре цилиндрическую форму. Повсюду были лампы и зеркала, а также подиум, на котором должна была предстать прекрасная невеста, облачившись в белое платье. На столике возле дивана стояло ведерко со льдом, в котором лежала бутылка шампанского. Рядом были три сверкающих, хрустальных бокала.