Мазарин

Лэндон обернулся и, заметив разлегшуюся на постели Нину, сложил карандаши, в мгновение ока оказавшись рядом с ней. Он запрыгнул на кровать, и рука Нины дернулась, нарисовав на листке, где она писала аккуратным почерком, длинную линию.

– Смотри, что ты наделал! – возмутилась Нина, пихнув Лэндона.

– И че? – только пожал плечами тот, заглядывая в листок. – Мне все равно это переписывать.

– Только то, что это черновик, не значит, что в нем не нужно быть аккуратным, – нравоучительно заметила Нина.

– Именно это и значит. Иначе он бы не назывался «черновик».

Нина сердито покосилась на Лэндона.

– Ты понимаешь хоть что-то из того, что я пишу?

Нина сунула листок под нос Лэндона.

– Ну, твой почерк не ахти… Но разобрать можно…

– У меня идеальный почерк, – сверкнула глазами Нина. – Я имела в виду…

Нина посмотрела на Лэндона и постучала пальцем по его виску.

– Ты понимаешь хоть что-то, из того, что я пишу?

– А про что там?

– Тут есть один вопрос…

Нина полистала учебник.

– А, вот он… я не могу ответить на него без тебя…

– Нужен мой блестящий ум?

– У тебя есть блестящий ум? Где ж ты его прятал все это время? Может, под кроватью?

Нина наклонилась, заглядывая под кровать.

– Ха-ха, – беззлобно проворчал Лэндон, глядя в учебник.

Нина улыбнулась.

– «В романе Оскара Уайльда юноша, желая оставаться вечно молодым и не стареть, выражает желание, чтобы старел его портрет вместо него самого. Что вы думаете о желании Дориана Грея и как бы поступили на его месте?» – прочитал Лэндон и хмуро посмотрел на Нину.

Нина посмотрела на Лэндона, как на полного дурака, и, ткнув в напечатанный на странице текст, сказала:

– Полагаю, авторы учебника.

– Они были больными на всю башку.

– Ладно, – отмахнулась Нина. – Сама напишу. Конечно, ты бы согласился…

– Нет! – вдруг сказал Лэндон.

Нина вопросительно посмотрела на него, а Лэндон отрицательно помотал головой.

– Я бы не согласился.

На лице Нины появилось удивление.

– Да ты отъявленный гедонист! Ты был бы только рад, оставаться вечно молодым.

– Нет.

Лэндон спихнул лишние тетради и книги на пол и повернулся на спину, одну ногу вытянув, а другую согнув в колене.

– Быть молодым хорошо, но я бы не согласился.

Он задумчиво посмотрел в потолок, а Нина с интересом посмотрела на него.

– Я хочу повзрослеть.