Мазарин

– Ну, обычно срабатывает, – признался он.

Нина усмехнулась.

– Да ладно, слушай, я просто не въезжаю. Была тут какая-то телка Розалина. А Ромео ныл-ныл по ней, друзей вон всех задолбал, а потом взял и втрескался в Джульетту. Так кто вообще та телка была? И нафига она в рассказе?

Нина в сотый раз хмуро посмотрела на Лэндона.

– Во-первых, это пьеса, блондин, – поправила она. – Во-вторых, Розалина – первая любовь Ромео. Она не ответила ему взаимностью. Ведь в реальной жизни так обычно и случается. Мы влюбляемся в юном возрасте и думаем, что свет клином сошелся на этом человеке.

Но потом наша настоящая, истинная любовь находит нас. И мы осознаем, насколько незначительным было все прежде. Так и Ромео, встретив Джульетту, навсегда позабыл о Розалине.

Лэндон озадаченно посмотрел на Нину, которая слабо улыбалась.

– Бред какой-то.

Нина в ответ лишь закатила глаза.

– У меня есть девушка, – сказал Лэндон. – Она моя первая любовь и я точно знаю, что не западу на другую.

Нина усмехнулась.

– Ты просил помочь, я помогла. И учти, это было одолжение, блондин.

Лэндон фыркнул и потянулся за сэндвичем.

– Руки убрал от моего сэндвича! – воскликнула Нина так, что парень вздрогнул.

А Нина, взяв сэндвич, отправилась к себе.

На следующий день на уроке литературы и писательского дела, мистер Холл объявил, что разобьет класс на команды по четыре человека для подготовки совместного проекта.

– Итак, я подготовил список, – сказал учитель, стоя перед классом. – Кто у вас староста в этом году?

Нина, довольно улыбнувшись, подняла руку.

– Ну, кто бы сомневался, – добродушно улыбнулся мистер Холл, взяв классный журнал и лист с оценками за последнюю контрольную.

Пробежав глазами по оценкам, мистер Холл обратился с просьбой к Нине:

– Нина, будь добра, переставь оценки в журнал.

– Конечно, мистер Холл, – тут же отозвалась та, беря красную ручку из своего пенала.

Ей ужасно нравилось все, что было связанно с работой старосты. Даже переставлять оценки в журнал заставляло Нину чувствовать себя гораздо более значимой.

– Мистер Холл, – вдруг подняла руку Нина.

– Да? – обернулся учитель.

– Вы знаете мою фамилию? – поинтересовалась Нина, мило улыбнувшись ему.

Мистер Холл удрученно посмотрел на нее.

– Я тебя три года учу, Эльсгард, – сказал он. – Конечно, я знаю твою фамилию. А в чем дело?

– Дело в том, – до отвращения вежливым тоном сказала Нина, поднявшись из-за парты и подходя с журналом к учителю.