Держись от него подальше

Ясно, сейчас лучше без прикосновений. Взяла на заметку.

– Потому что ты сама не знаешь, чего хочешь, – зло усмехается он, прибавляя газу.

– А ты знаешь?

Странно говорить спокойно, когда сердце бешено колотится – близко к предельной скорости. Машина разгоняется так сильно, что превращается в капсулу смерти. Если сейчас кто-то выйдет на дорогу, Егор его даже не заметит.

– Я знаю! – прикрикивает он, неловко входя в поворот.

Жмурюсь, но сдерживаю крик, чтобы казаться спокойной.

– Верни меня домой.

Ко мне домой. Пожалуйста. С чего ты взял, что я…

– Все это знают! Все знают, что ты хочешь вернуться. – Он смеется, резко обгоняя стоящие на светофоре машины. Думаю, они не успевают заметить, как машина Егора превращается в точку на горизонте. Я даже не успеваю узнавать улицы, по которым мы едем.

– Ты такая обманщица! Лискина, ты просто маленькая трусливая стерва, которая ждет, что к ней приползут.

Это так страшно, когда человек верит только в то, во что хочет. У меня мурашки по коже оттого, насколько это жутко.

– Я ушам не поверил, когда ко мне подошла Оля. Серьезно? Поговорить с ней, а потом меня отшить? – Он отворачивается от дороги и смотрит на меня. – Ты дала мне гребаную надежду, а потом посмеялась?

– Егор, следи за дорогой.

– А что такое?

– Егор. Следи. За дорогой.

Меня тошнит от страха. Кажется, никогда так не боялась.

– Давай, Ася, скажи мне, что это неправда.

– СМОТРИ ЗА ДОРОГОЙ!

Если вцеплюсь в руль, машина точно потеряет управление.

Слышу гудки, вой сирен. Это или правда, или игры сознания, которое подсовывает иллюзии, что с нами может произойти минуты через две, когда на дороге окажется очередная машина.

– ТЫ ХОЧЕШЬ ВЕРНУТЬСЯ!

– СЛЕДИ ЗА ДОРОГОЙ!

Во рту скапливается слюна, меня вот-вот вывернет: чувствую волну за волной, и голова кружится.

– Да. Да, ты во всем прав! Просто смотри на дорогу, умоляю тебя!

Он улыбается, как настоящий дьявол, и медленно поворачивает голову к лобовому.

Новый резкий поворот – я, как кукла, падаю на дверь и прижимаюсь щекой к холодному стеклу. Тошнота не отступает, как и страх. Закрываю глаза, чтобы не видеть, что происходит. Волна адреналина окатывает, и меня начинает бить крупной дрожью, как после прыжка с тарзанки.

– Я подожду. Сколько ты выдержишь свое одиночество, а? Каждый раз, когда ты будешь одна, рядом буду я. А ты всегда одна. – Он пожимает плечами, объясняя мне эти простые истины.