Академия Весны

– Ого… у нее радужка прям лиловая… Кто?то что?то знает про сирен?

– Не-а.

Брайт устала идентифицировать, кто и что говорит. Тишина – вот что ей нужно. И информация, желательно переданная кем?то одним и без лишней воды.

– Сирены… сирены… – Шелест бумаги. Брайт теперь ненавидит бумагу. – Я не понимаю… – продолжает хныкать кто?то.

«Я тоже», – вздыхает Брайт.

– Она меня пугает. Почему она… булькает, а не говорит?!

– Все вон!

«А этот что тут делает?»

Брайт дергается и садится в кровати, слепо шаря вокруг себя.

На пол падает что?то стеклянное и бьется, в воздухе начинает пахнуть травами и сладостью кровоостанавливающего зелья.

– Ты что тут…

– Все вон! – рычит Рейв Хейз.

«Нет-нет-нет… только не он!» – шепчет Брайт, но никто не понимает. Шорох, шаги, шепот – все уходят.

– Я тебя убью!

Крепкие руки прижимают ее к матрасу, вынуждая упасть обратно на подушку. Внутри все клокочет, Брайт… чувствует ярость? Причем это не ее ярость, это его ярость. Хочется терзать невидимого врага, выбить из него всю дурь.

Нутро сводит от этого желания. Брайт скрипит зубами, стискивает их с такой силой, что это отдается болью в мышцах лица. Дыхание само собой учащается вместе с сердцебиением. Невероятно странно быть злой на кого?то и толком не знать почему. Чувство есть, причины – нет. Пустота там, где должна быть мотивация, и это будто раздражает еще больше. Как отсутствие только что выпавшего зуба, как недостаток тяжести волос после короткой стрижки, как выйти на улицу после зимы без теплых курток – чего?то не хватает. Обрубок очень яркой эмоции, лишенный своего начала, но оттого не менее яркий.

– Что происходит? – Она не знает точно, на каком языке говорит.

– Почему я тебя понимаю? – хрипло спрашивает Рейв.

– Ты меня понимаешь?

– Каждое слово! Почему?

– Я не знаю… Почему я ничего не вижу?

– У тебя глаза лиловые вместе с белками. – Он говорит злобно, резко, пальцы сжимают плечи Брайт так, что синяки неминуемы.

– Вода. Мне нужно умыться, опустить голову в воду.

Он выдыхает и тянет ее на себя.

– Больно.

– Потерпишь.

Тащит куда?то. Шум, шорох. Запах сырости. Вода. Она падает на макушку, теплая, струи тугие и тут же окутывают все тело. Брайт делает резкий вдох и шаг назад, за ней стена, по которой можно с облегчением скатиться, обнять колени и просто посидеть без жужжания над ухом. Возбуждение? Смущение? Эти чувства откуда?

Но тело пронзает разом в двух направлениях.