Академия Весны

Она боится вызванных в ней чувств и их источника, потому что подобное – неестественно.

– Что происходит? Пожалуйста?

– Ну, раз уж ты так вежливо просишь, – шипит он. – Ты, чертова дура, соединила нас чарами Фиама. Знаешь, что это?

Брайт мотает головой. Понять, где чьи чувства, уже невозможно. Рейв тоже в ужасе, это очевидно.

– Это такой древний ритуал, чтобы юные аристократы, которым навязали брак, не выпрыгивали из окон в день собственной свадьбы. Так сказать… попытка сблизить молодую парочку. Теперь все, что чувствуешь ты, чувствую я, и наоборот.

– Что?..

– Что? Для Аркаима, или откуда ты там, договорные браки новость?

– В цивилизованных странах…

– О да! Расскажи?ка мне про цивилизованные страны. – Он морщится совсем как Бэли Те-ран, завидевшая иных, и холодная усмешка кривит его ровные, слишком яркие на фоне бледного лица губы. – В Траминере долгие годы борются за сохранение той горстки чистых семей, что еще осталась, и, разумеется, мы женимся на достойных парах, но это вовсе не гарантирует нам любви в браке.

Чары Фиама помогают… помогали познакомиться… – Он кривится, отводит взгляд, видимо полностью осознавая, насколько этот метод несовершенен и попросту дик. – …Поближе.

– Помогали?

– Я за всю жизнь не знал ни одной пары, этим связанной, но в теории… почему нет? – Теперь он говорит словно сам с собой, задумчиво и спокойно. Он и сам будто задается вопросом, насколько происходящее абсурдно.

Капли стекают по лицу Рейва. Брайт следит, как они чертят линию его профиля, скапливаются на ресницах, и это все усиливает дрожь в теле.

Зрение вернулось, голос вернулся. А чужие чувства никуда не ушли.

– Как это исправить?.. – Голос звучит безжизненно и обреченно. Новая тюрьма кажется страшнее предыдущей.

– Только не ной. Неплохо ты придумала себя обезопасить. Теперь?то, конечно, тебя никто не тронет. Умрешь ты… умру и я. – Он холодно усмехается.

– Что?

Но Рейв просто игнорирует ее вопрос, прикрывает глаза и будто пытается сдержаться, чтобы не начать крушить стены.

Уровень раздражения в нем растет, и вместе с тем Брайт тоже потряхивает.

– Чары Фиама связывают наши жизни в одну, – бормочет он, будто рассказывает самому себе. – Физические увечья, эмоциональные… все пополам. Черт!

И запрокидывает голову. Брайт смотрит снизу вверх, как дергается его кадык и стекает по шее капелька воды. Это наблюдение оказывается чем?то волнующим после пережитого совсем недавно приступа возбуждения, и приходится отвернуться.