Напомни мне умереть

Тим откинулся на подушку и шумно выдохнул, натянув одеяло до груди.

– Ты сама это начала, – хрипло сказал он.

– Я не… я заснула… я не собиралась… не хотела ничего такого… – Варя пыталась оправдаться, чувствуя себя полной идиоткой. Парень сел, опустив ноги на пол, достал сигарету из пачки, валявшейся на полу, и закурил. Комнату заполнил дым и тишина. Даже шум автомобилей стих. Слышался только размеренный шепот прогорающей от затяжек сигареты.

– Сядь, я не кусаюсь, – Тим, наконец, разорвал эту давящую тишину.

– Не трогай меня больше… – предостерегла Варя и села рядом.

– Ты тоже.

Девушка взяла пачку, достала сигарету и сунула в рот. Тим щелкнул зажигалкой и поднес к ней пламя. Варя сделала короткую затяжку, в голову сразу ударил дым, и она немного закружилась. Давно не курила. Уже почти забыла, как это бывает. Сделала еще несколько затяжек и затушила сигарету о дно переполненной пепельницы на столике. Было уже совсем светло.

– Сколько времени? – спросила она. Тим дотянулся до ее телефона, оставленного на дальнем краю стола, и протянул ей.

Почти пять утра. Девушка встала и прошла к батарее, на которую повесила промокшую одежду. Естественно, она была все такой же мокрой.

– Возьми в шкафу. Любую, – он ткнул окурок в пепельницу и тупо уставился в пол, склонив голову вниз, запустил пальцы в волосы, закрывшие его лицо. Варя смотрела на парня и не могла сдвинуться с места. Хотелось убежать отсюда, забыть все, что произошло этой ночью, вернуться к бабушке и остаться там навсегда…

Она открыла шкаф, дверца скрипнула, отчего парень слегка дернулся, но не поднял головы.

Девушка закусила губу, и ей почему-то захотелось плакать. Она аккуратно подошла к дивану и села рядом с Тимом.

– Хочешь, я останусь? – спросила она, не успев заткнуть собственный рот рукой, потому что совершенно не хотела оставаться. Зачем она задала этот тупой вопрос?

– Нет.

– Ладно. Тогда… пообещай, что больше не сделаешь… то, что ты там собирался…

Парень фыркнул и повернул к ней лицо.

Только сейчас она смогла рассмотреть его отчетливо, при свете. Бледный. Белки зеленых глаз покраснели, губы пересохли. Нос пересекал тонкий, едва заметный шрам, на щеке синяк, костяшки пальцев сбиты.

– Какое тебе до меня дело? Чего прицепилась? – он выглядел устрашающе, произнося эти слова.

– Просто хотела помочь…

– Себе помоги. Ты в зеркало давно смотрелась? – он глянул на нее с отвращением.

Варя встала и смахнула со щеки предательски выкатившуюся слезу.