Не оставляй меня в темноте

Она замерла, уставившись на мужчину, который поймал ее взгляд, но замялся, не зная, что сказать. Потому что… Что? «Эй, расслабься, я просто свяжу тебя, засуну в машину и увезу, чтобы решить проблему с твоей разговорчивостью? Так? Полная хрень.»

Он выдохнул.

Алиса не успела опомниться, как взлетела вверх, поднятая за талию резким движением сильных рук. Ублюдок поставил ее на ноги, затем, дернув за локоть, развернул лицом к стене и прижал к ней щекой. Он вдавил ее плечом в стену и, ловко борясь с сопротивлением, начал связывать проводом руки.

Девушка пыталась высвободиться: пиналась, дергала руками, чтобы помешать сковать их этой холодной резиновой змеей. В ней смешались страх, злость, отчаяние, которые просто выплескивались наружу. Но, похоже, мужчина только казался худым и не особенно сильным. Он пресек все попытки вырваться, кажется, даже не напрягаясь.

Закончив с руками, мужчина развернул Алису к себе и снова прижал к стене.

– Пожалуйста… – пролепетала она, глядя на него большими глазами, полными слез, – я ничего никому не скажу, клянусь… отпусти…

– Слушай внимательно, – строго произнес он, – ты идешь с нами, у тебя нет других вариантов.

В твоих интересах вести себя хорошо, ясно? Ясно, спрашиваю? – Алиса всхлипнула и кивнула. – Хорошо. С тобой ничего не случится, я все решу.

Он сказал это, зная, что ничего не будет хорошо. Вряд ли получится решить что-то в ее пользу – слишком уж все запуталось. Мужчина завязал Алисе рот полоской ткани, которую ему бросил кто-то из остальных преступников, и крепко взяв ее за плечо, повел к выходу из дома.

Он надел ей на ноги белые кеды, которые стояли у входной двери, и вывел на улицу.

Они впятером прошли через двор, вышли из главных ворот, которые были чуть приоткрыты. В тени дерева, растущего чуть в стороне от входа на территорию, стоял большой черный седан. Девушку закинули в багажник, захлопнули его, и через несколько секунд автомобиль тронулся с места.

Алиса судорожно стала ворочаться, тереться лицом о пол багажника, пытаясь снять повязку с лица.

Ей было непривычно и страшно чувствовать, что она не может пошевелиться и абсолютно ничего не видит. Она просто лежала и тряслась от рыданий. Это конец. Ее просто убьют. Это точно конец.

«Как же так? Этого не может быть. Это не справедливо, черт тебя подери!»

Она должна что-то сделать! Все, что будет в ее силах. Папа найдет ее, нет сомнений, он сильный, он все сделает. Но эта мысль не успокаивала.