Не оставляй меня в темноте

Закончив расстегивать все пуговицы до ремня брюк, мужчина показательно раздвинул края рубашки, не отрывая взгляда от Алисы. Его крепкая рельефная грудь была кристально чиста – ни одного изъяна. Никакой татуировки.

– Ну вот, видишь? Нет никакой татуировки. Ты обозналась, малышка, успокойся. Отец обнял дочку и погладил по голове, крепко прижимая к себе. – Я должен ехать, ладно? У меня самолет через два часа, я не могу опоздать, Алис.

– Не оставляй меня с ним, пожалуйста, пап, – всхлипнула она. Этого не может быть.

Она почти уверена, что это он. Почти. Да, мужчина изменился, очень сильно изменился: другая прическа, волосы светлее, чем раньше, более мужественное лицо, более крепкое тело. Но ведь и прошло уже больше пяти лет – это естественно.

– Алиса Андреевна, – послышался серьезный голос Егора, – я вам клянусь, что не причастен ни к каким озвученным вами действиям. Вы меня с кем-то перепутали.

«Да заткнись, мать твою, мне плевать, что ты клянешься, гадкий ублюдок!»

Она злобно посмотрела на мужчину, отстранившись от отца.

Алиса поняла, что ей нечем крыть – аргументов больше не было, и это злило.

– Пожалуйста, пусть он уйдет отсюда. Пришли кого-то другого, из тех, кого я знаю. Миша пускай приедет, – взгляд дочери был умоляющим.

– Как скажешь, малыш, я пришлю Мишу сюда, только Егор все равно останется – я ему доверяю.

– Боже… – обреченно произнесла девушка, – папа, пожалуйста, разве это так сложно? Я просто прошу, чтобы этого человека не было в нашем доме. Только и всего.

– Дочь, ты мне веришь? – он пристально посмотрел на Алису, та замялась на секунду, затем вымученно кивнула.

 – Тогда просто успокойся и ничего не бойся, потому что я знаю, что делаю. Егор останется, и за вещами свозит тебя тоже он, потому что тебя я могу доверить только ему. В доме останется Дима, сейчас я вызову Мишу, так что тебе ничего не угрожает. Я буду постоянно тебе звонить или писать. В случае чего, а таких случаев не будет, я поставлю на уши всех без исключений, поняла?

– Пап…

– Я все сказал, – отец посерьезнел, – не веди себя как ребенок, прошу тебя.

Все, я поехал.

Он чмокнул дочь в щеку, взял свой портфель и, коротко попрощавшись с Егором, вышел из дома.

Повисла тишина. Алиса смотрела на закрытую за отцом дверь, пытаясь осознать произошедшее. Это какой-то сюр. Невозможно. Человек, которого она боялась и ненавидела, которого отец искал все это время, желая наказать, стоял здесь. В этом самом доме. И именно отец привел его сюда. Боже.