Фарбрика

Мрачные стены как будто с осуждением смотрят на соседние улицы.

***

Валери с сыном устроились в патио, рассматривают атлас мира. Валери то и дело возмущённо охает.

Мы со Смитом сидим в библиотеке.

Смит нервно крутит ус и ужасно потеет.

– Скоро появится ваш человек?

– Скоро.

Когда я велел отрядить пехотинца в подземный ход, который ведёт к южным причалам прямо из подвала консульства, Монти едва не задохнулся от изумления.

– Откуда вы знаете про этот ход?

– Не смешите, Монти.

Жозе, который ещё утром отправился за лодкой, всё нет, и я начинаю волноваться, но не подаю вида.

Час назад к нам присоединился док Сезар. Зная, что старик будет беспокоиться, я позвонил ему от Монти. Док принёс целую корзину еды для Валери и Ника. А я даже не подумал об этом, идиот.

Наконец я слышу шаги на кухне. Появляется пехотинец, который дежурил у пристани. За ним следом – Жозе.

Его рубашка в крови.

– Парень не хотел отдавать лодку, – поясняет Жозе.

Пока Сезар обрабатывает рану Жозе, я отвожу Смита в сторону.

– Дайте хотя бы одного пехотинца, – говорю. – Сами видите, как он плох.

Но Смит неумолим.

– Никаких пехотинцев, Феллоу. Одно дело – принять в консульстве гражданина США и его семью, другое – оказывать помощь в похищении будущего короля Гуанахани.

Чёртов политик. Меня он, конечно, тоже не отпустит. Слишком сладка наживка, которую я ему вчера предложил.

Док Сезар говорит:

– Я поеду с ними.

Святой человек. В случае заварушки помощи от него будет мало, но всё равно мне становится легче.

Провожаю их в подвал. Целую Валери и говорю, что всё будет хорошо. Обнимаю Ника.

Велю Смиту запереть все двери и строго наказать пехотинцам никого не пускать. Ни под каким предлогом.

***

С темнотой к Монти возвращается уверенность.

– Выпьете? – спрашивает он. – А я выпью. Кажется, все сроки прошли. Вас никто не ищет. Кроме разве что медицинских работников. До чего же бредовую историю вы придумали, Феллоу. Но я не в обиде. Я получил вас и прекрасный анекдот в коллекцию.

– Помолчите, – перебиваю.

Он умолкает, и в наступившей тишине мне кажется, что я слышу хрустящий звук шагов – будто кто-то идёт по битому стеклу.